Оно
Шрифт:
— Заика Билл! — воскликнул Ричи. — Как поживаешь, мальчуган? Ах, батюшки… Ах, батюшки… Как ты, мальчуган?
— Но-ормально, — ответил Билл. — Видели Бена и Бе-е-еверли?
К ним подъехал Майк. На его лице блестели маленькие капельки пота.
— Как быстро катит твой велик, а?
Билл рассмеялся:
— То-очно не з-знаю. Довольно бы-ыстро.
— Я их не видел, — ответил Ричи. — Они, вероятно, там, в клубе. Поют дуэтом. Ш-бум, ш-бум… ю-да-да-да-да-да… ты светишь мне, как солнце, сладкая моя.
Стэн Урис издал рвотный звук.
— Он просто завидует, —
— Би-и-и…
— Бип-бип, Ричи, — закончил за него Ричи, и все рассмеялись.
Они вновь направились к Пустоши, Майк и Билл катили велосипеды. Разговор, поначалу оживленный, увял. Глянув на Билла, Эдди увидел тревогу на его лице, и подумал, что эта мертвая тишина достает и его. Он знал, что Ричи пошутил, но сейчас создавалось ощущение, будто все жители Дерри на этот день действительно отправились в Бар-Харбор… или куда-то еще. Ни одного автомобиля не проехало мимо. Им не встретилась ни одна старушка, катящая тележку с продуктами в свой дом или квартиру.
— Очень уж тихо, да? — ввернул Эдди, но Билл только кивнул.
Они перешли на ту сторону Канзас-стрит, за которой находилась Пустошь, и тут увидели бегущих к ним, что-то кричащих Беверли и Бена. Вид Беверли шокировал Эдди. Всегда такая чистенькая, аккуратная, волосы вымыты, завязаны в конский хвост… а сейчас выглядела так, будто извалялась во всех канавах вселенной. Глаза дикие, широко раскрытые. На щеке царапина. Джинсы в грязи. Блузка порвана.
Бен отстал от нее, бежал, тяжело дыша, брюхо моталось из стороны в сторону.
— В Пустошь идти нельзя! — Беверли жадно ловила ртом воздух. — Парни… Генри… Виктор… они где-то там… нож… у него нож…
— По-о-омедленнее. — Билл, как и обычно, безо всяких усилий, подсознательно, взял командование на себя. Посмотрел на подбегающего Бена. Его щеки горели, внушительная грудь вздымалась.
— Она говорит, что Генри спятил, Большой Билл, — пояснил Бен.
— Черт, ты хочешь сказать, что раньше он был в своем уме? — спросил Ричи и сплюнул между зубов.
— За-а-аткнись, Ри-ичи, — бросил Билл и вновь повернулся к Беверли: — Ра-асскажи.
Рука Эдди заползла в карман и коснулась ингалятора. Он не знал, о чем пойдет речь, но не сомневался, что ничего хорошего от Беверли они не услышат.
Заставляя себя говорить как можно спокойнее, Беверли изложила отредактированную версию своей истории — начиная с того момента, как Генри, Виктор и Рыгало поймали ее на улице. Об отце она им ничего не сказала — отчаянно стыдилась случившегося.
Когда она закончила, Билл какое-то время стоял молча, наклонив голову, сунув руки в карманы, с привалившимся к груди рулем Сильвера. Остальные ждали, частенько бросая взгляды на ограждение, тянувшееся по краю обрыва. Билл думал долго, и никто ему не мешал. Эдди осознал, внезапно и естественно, что дело, возможно, идет к развязке. Не потому ли день такой тихий, а? Да еще это ощущение, что весь город вымер и в нем остались только покинутые дома.
Ричи думал о фотографии в альбоме Джорджа, которая внезапно пришла в движение.
Беверли думала об отце, о том, какими тусклыми были его глаза.
Майк думал о
Бен — о мумии и запахе сгнившей корицы.
Стэн Урис думал о джинсах, мокрых джинсах, с которых капала вода, и о руках, белых, как смятая бумага, с которых тоже капала вода.
— По-о-ошли, — наконец заговорил Билл. — Мы с-спустимся в-вниз.
— Билл… — На лице Бена отразилась тревога. — Беверли говорит, что Генри действительно спятил. Он хотел убить…
— Пу-устошь н-не и-их. — Билл обвел рукой зеленую долину справа от них и под ними, кустарник, деревья, бамбук, сверкающую под солнцем воду. — Э-это не и-их со-о-обственность. — Он оглядел всех, с суровым лицом. — М-мне на-адоело и-их бо-ояться. Мы по-обили их в би-итве ка-амней, и, если н-нам п-придется по-обить и-их с-снова, мы э-это с-сделаем.
— Но, Билл, а если это не просто они?
Билл повернулся к Эдди, и тот испытал настоящий шок, увидев, какое усталое и отрешенное у Билла лицо… что-то пугало в этом лице, но только позже, гораздо позже, уже взрослым, засыпая после посиделок в библиотеке, Эдди осознал, что именно его пугало: он видел лицо мальчика, которого подталкивали к грани безумия, лицо мальчика, который, по большому счету, степенью здравомыслия и возможностью контролировать собственные поступки ничем не отличался от Генри. Но при этом никуда не делся и истинный Билл, выглядывающий из этих испуганных, одержимых глаз… злой, полный решимости Билл.
— И ч-что с то-ого, е-если н-не то-олько о-они?
Ему никто не ответил. Раздался раскат грома, уже ближе. Эдди посмотрел на небо и увидел черные грозовые тучи, наползающие с запада. Будет проливняк, как иной раз говорила его мать.
— А те-е-еперь во-от ч-что я ва-ам с-скажу. — Билл оглядел всех. — Никто из вас не до-олжен и-идти со м-мной, если вы не хо-отите. Ре-ешать вам.
— Я пойду, Большой Билл, — ровным голосом откликнулся Ричи.
— Я тоже, — кивнул Бен.
— И я. — Майк пожал плечами.
Согласились Беверли и Стэн, последним — Эдди.
— Не думаю, Эдди, — покачал головой Ричи. — Твоя рука, знаешь ли, не выглядит боеспособной.
Эдди посмотрел на Билла.
— Он м-мне ну-ужен, — ответил Билл. — Ты де-ержись рядом со м-мной, Э-Э-Эдди. Я за то-обой присмотрю.
— Спасибо Билл. — Усталое, полубезумное лицо Билла вдруг показалось ему прекрасным — прекрасным и любимым. Его охватило изумление. «Наверное, я умру за него, попроси он об этом. Что же это за сила? Если ее заботами ты выглядишь, как Билл сейчас, возможно, не такая уж это и хорошая сила».
— Да, у Билла есть абсолютное оружие. — Ричи поднял левую руку и помахал правой у подмышки. — Биологическая бомба.
Бен и Майк рассмеялись. Эдди улыбнулся.
Снова громыхнуло, на этот раз так громко и близко, что они подпрыгнули и сбились в кучку. Поднялся ветер, выметая мусор из ливневой канавы. Первое темное облако проплыло, закрывая затуманенный солнечный диск, и их тени растаяли. Ветер дул холодный, и пот на здоровой руке Эдди разом остыл. По телу пробежала дрожь.
Билл повернулся к Стэну и задал вроде бы неуместный вопрос: