ОНО

Кинг Стивен

Оно протянуло руку и шлепнуло Эдди по правому плечу. Эдди заверещал.

— Ничего-ничего, — пробормотал прокаженный, и Эдди, как во сне, к ужасу своему, увидел, что странное существо выползает из окна. Когтистые руки зарылись в перегнившие листья, пытаясь уцепиться. В створ окна стали протискиваться серебристые плечи. Озорной голубой глаз ни на минуту не спускал взгляда с Эдди.

— А вот и я, Эдди. Ничего. Сейчас, — прохрипело мерзкое существо. — Тебе у нас тут понравится. Тут, внизу, кое-кто из твоих дружков.

Оно снова потянулось к Эдди, и он, охваченный паникой, готовый

кричать во весь голос, но знавший, что крикнуть не может, краем затравленного помраченного сознания вдруг уразумел, что если это существо дотронется до его кожи, гниение передастся и ему. Эдди проворно пополз прочь, повернулся и бросился все так же ползком в дальний конец веранды. Пыльные солнечные лучи, проникающие в щели досок, испещряли его лицо полосами. Эдди обрывал головой паутину, и она запуталась у него в волосах. Он бросил взгляд через плечо и увидел, что прокаженный наполовину вылез из окна.

— Зачем ты от меня бежишь, Эдди?! Тебе это ничего не даст, — прокричало существо.

Эдди добрался до конца веранды. Здесь была проволочная решетка. В нее били солнечные лучи, рассыпаясь бриллиантами на щеках и на лбу Эдди. Он нагнул голову и не раздумывая дернул расшатанную решетку, кое-как разодрал проволоку. Под окном росли кусты роз. Эдди кинулся напролом, наконец встал, споткнулся, не чувствуя, как колючки царапают ему руки, щеки и шею.

Он повернулся лицом к проходу и, пятясь на полусогнутых ногах, достал из кармана аспиратор, сунул его в рот и нажал клапан. Что это? Наверно, почудилось. Все это время он не думал о том бродяге, в голове у него крутился фильм ужасов, вроде тех, что показывают по субботам утром в кинотеатрах «Бижо», «Джем» и «Алладин». Про Франкенштейна и человека-волка. Конечно, привиделось. Сам себя напугал. Осел! Дурак!

Эдди успел даже посмеяться над собой — смех получился нервный, дрожащий. Вот некстати разыгралось воображение! Но в эту минуту из-под веранды показалось гнусное существо и в слепой ярости принялось хватать кусты роз, дергать их, вырывать, забрызгивая ветки бусинками крови.

Эдди заверещал.

Прокаженное существо выползло наружу. На нем был клоунский костюм с большими оранжевыми пуговицами. Оно увидело Эдди и ухмыльнулось. Полураскрытый рот расширился, и из него вывалился язык. Эдди снова пронзительно закричал, но поскольку в депо работал дизель, никто не мог услыхать его крик. Язык прокаженного не просто вываливался, он раскручивался, как шланг, и достигал в длину по меньшей мере три фута; желтоватая густая пена скатывалась с его кончика, и в ней кишели мелкие насекомые.

Когда Эдди продирался сквозь кусты роз, на них виднелись первые весенние листочки; теперь же они скукожились и почернели.

— Шпок-шпок, — прошептал прокаженный и резво вскочил на ноги.

Эдди кинулся к велосипеду. Бегом, сломя голову, как и в прошлый раз, только теперь все происходящее казалось кошмаром, когда, как бы ты ни пытался ускорить бег, ты все равно движешься точно в замедленном кадре и у тебя начинается агония ужаса. В этих кошмарных снах вы ведь всегда слышите и чувствуете позади некое Оно. Вот Оно настигает вас и вы улавливаете гнилостное дыхание, так и Эдди чувствовал

его.

На мгновение у него мелькнула надежда: может быть, это и в самом деле кошмарный сон. Может быть, он проснется в своей постели, весь в поту, дрожащий, быть может, с криком, в слезах… но живой. Целый и невредимый. Но он отогнал от себя эту мысль, при всей своей утешительности она грозила ему опасными последствиями, при всей своей притягательности она означала смерть.

Эдди даже не попытался сесть в седло, а ухватившись за руль, нагнул голову и кинулся наутек. Он чувствовал, что погружается, только не в воду, а куда-то внутрь себя.

— Шпок-шпок, — снова прошептал прокаженный. — Приходи ко мне в любое время. И дружков своих приводи.

Гниющие его пальцы, казалось, ощупывали затылок Эдди, хотя, наверно, это щекотала паутина, которую Эдди подцепил под верандой. Он вскочил в седло и нажал на педали. Эдди уже не чувствовал, как сдавило горло, он уже плевал на свою астму и мчался, не оборачиваясь. Оглянулся он лишь возле дома — разумеется, позади никого не было, если не считать двух мальчишек, идущих в парк погонять мяч.

Ночью он лежал в постели, вытянувшись как струна, сложив на груди руки и сжимая аспиратор. Эдди смотрел на тени, как вдруг услышал голос прокаженного: «Зачем ты от меня бежишь, Эдди? Ничего тебе это не даст».

8

— Вот это да! — воскликнул Ричи. Это была первая реплика, прозвучавшая после того, как Билл Денбро рассказал свою историю.

— У т-тебя есть еще сигарета, Ри-ричи?

Ричи протянул ему ополовиненную пачку «Уинстона» — он стащил ее из письменного стола отца. Ричи даже поднес спичку, избавляя Билла от лишних хлопот.

— Может, тебе это приснилось, а, Билл? — неожиданно спросил Стэн.

— Нет, все было на самом деле, — глухим голосом произнес Эдди.

— Что-что? — встрепенулся Билл.

— На самом деле, говорю, — повторил Эдди и бросил на друга неприязненный взгляд. — Это не выдумки. — И, не успев сдержать себя, не успев даже сообразить, что делает, он принялся рассказывать про прокаженного, который выполз тогда из подвала дома № 29 по Ниболт-стрит. Посредине своего рассказа он почувствовал, что ему опять сдавило горло, пришлось прибегнуть к аспиратору. А под конец он пронзительно зарыдал, содрогаясь всем телом.

Ребята смотрели на него молча. Им стало не по себе. Стэн положил руку на плечо Эдди. Билл неловко его обнял, а остальные в смущении отвернулись.

— Ничего, Э-эдди. Все б-будет в п-порядке.

— Я тоже видел его, — неожиданно проговорил Бен Хэнском. Голос его прозвучал резко. Видно было, что Бен напуган.

Эдди вскинул на него заплаканные, покрасневшие, как у кролика, глаза.

— Что? — переспросил он.

— Я видел этого клоуна, — сказал Бен. — Только он не похож на твое описание. Во всяком случае, я его видел другим. Он был не склизкий, а какой-то высохший, как мумия. — Бен замолчал, понурил голову и посмотрел на свои бледные руки, лежащие на толстых бедрах. — Мне кажется, это была мумия.