Оно

Повесть была написана за период с февраля по август 2002 года, причем по-настоящему писалась лишь весной. Остальное время меня «мучили» ломы:) Наверное для многих там будут явно проглядывать три временных слоя февральский (начало), весенний (основной) и августовский (окончание).

Данный вариант является уже вторым (первый, написанный в феврале 2002, добрался лишь до 3-х глав). И не последней является цель — после обсуждения в звоне написать третью и, надеюсь, последнюю версию.

Я постарался выловить по возможности приколы вордового перевода из юникода в текст, но, естественно, нашел лишь часть. Поэтому, символ «:» в подходящих по смыслу местах может означать «…», а некоторые русские слова

заменены на набор символов из английский раскладки. Если это препятствует пониманию написанного пишите — буду исправлять. Ну, и конечно, там не меньше чем вордовых, ляпов автора, т. е. моих:)

_Асен ГРАЙ_

Всеобщая интеграция не привела ни к чему хорошему. Благодаря ей, богатые и сильные страны стали только сильнее и богаче, превратив слабых в безвольные придатки своей ресурсной геополитики. Образованный в 2092 году Мировой Союз, куда вошли все существующие на тот момент государства Земли, был инструментом в руках полутора десятка государств. Перетекание миграционных масс было остановлено жестким законодательством и практически непреодолимыми границами между государствами: главенствующие державы принимали только финансовую и научную элиту — остальные, при попытке проникновения, подлежали отстрелу. Социальное разделение внутри стран сменила дифференциация целых государств, когда одни поставляли ресурсы и производили все необходимое для нормального существования других.

Чтобы как-то решить проблему перенаселенности, Мировой Союз в первую очередь максимально заселил Антарктиду, которую начали обживать еще за пару десятков лет до его создания, а затем запустил программу космических исследований, пытаясь колонизировать и использовать ресурсы Венеры, Марса, Луны и других тел Солнечной системы, имеющих твердую оболочку. На орбитах этих планет висели огромные станции, приходившие на помощь колонистам в экстренных случаях и служившие перевалочно-тренировочным пунктом для поселенцев. Несмотря на все предосторожности — ведь Мировой Союз декларировал гуманизм и демократию — в результате этой программы погибли десятки миллионов людей, а на Земле их стало на один миллиард меньше.

Это дало Союзу еще полвека на лихорадочные поиски ресурсной и территориальной базы для населения Земли. Планеты Солнечной системы показали свою непригодность для надежного расселения на их поверхности, излишних на голубом шарике, миллиардов, а их недра истощались с неумолимой быстротой. К тому же, Мировой Союз, возлагая все свои надежды на эту программу — ведь другой попросту не было, истратил на нее слишком много драгоценных средств.

Земля же превратилась лишь в дом, уродливый и грязный: вся ее поверхность, даже океаническое дно, была изрыта множеством шахт, заброшенных, когда все ценные ископаемые были из них извлечены; леса давно исчезли, и пустынную, практически безжизненную, местность усеивали огромные мегаполисы, но и квадратного однообразия их небоскребов не хватало — все больше населения переселяли на морское дно, что, при низком материальном обеспечении, приводило к нередкой гибели целых подводных городов; глобальное потепление продолжалось, что привело к повышению уровня Мирового океана, хотя на материках и были готовы к этому, но в заселенной Антарктиде это привело к нескольким страшным катастрофам; чистая пресная вода и воздух давно истощились, поэтому их производили специальные фабрики; из океанических вод выкачали все растворенные в них элементы, что угробило всю экосистему океана и привело к вымиранию большинства видов; растения и животных, к которым привыкли люди прошлых двух веков, теперь можно было найти только в уцелевших ботанических садах, зоо- и аквапарках, а также частных собраниях. Все это — лишь усредненная картина Земли середины XXII века, в ведущих странах Мирового Союза все было немногим лучше, в других — намного хуже.

Вскоре, ресурсов «третьих» стран стало не хватать даже для верхушки Союза. Между ними начали возникать разногласия, что привело к росту центробежных устремлений остальных членов. Но войны и анархии, казалось, уже неизбежной, не произошло.

Случилось нечто

неожиданное. На арену вышла третья сила, нашедшая панацею для недовольных. До поры до времени, огромные транснациональные корпорации тихо накапливали силы и не поднимали головы, но, стоило авторитету Мирового Союза покачнутся, как они выступили во всем блеске своей новизны. Их было всего несколько десятков, причем численность их неуклонно сокращалась — они сливались друг с другом. По мощи, они не уступали крупнейшим государствам. То, что они предлагали, было прямо противоположно курсу Мирового Союза.

Корпорации усомнились в ценности демократии и гуманистических идеалов на данном этапе развития, считая, что все это утратило смысл на фоне, грозящих всему человечеству, анархии и вымирания. Они предлагали иное устройство общества, где корпорации будут не верхушкой, как сейчас Мировой Союз, а самим обществом, разделяя его своей иерархической структурой. Не скрывая, заявляли, что каждый будет внутри них, прежде всего, винтиком, сотрудником, а уж потом человеческим существом, со своими чувствами и интересами. Причем последние никоим образом не ограничивались, пока это не вредило исправности члена корпорации как работника. Всесторонне поощрялось «движение вверх», карьеризм. Национальные и другие различия не играли абсолютно никакой роли, все были в равной степени «элементами одного сплава», различаясь лишь занимаемым местом — а оно зависело только от потенциала и его раскрытия на работе.

Такой, казалось бы, античеловеческий, манифест дал неожиданные всходы. Корпорации стали быстро набирать политический вес. Мировому Союзу не оставалось другого выхода, как обвинить их в сепаратизме самое страшное, по его законам — и вступить с ними в открытую борьбу. Но самое мощное и весомое средство воздействия Союза — его армия, вскоре разошлась по различным корпорациям. Военным не могла не понравится идея жесткой централизации даже «на гражданке» и декларирование корпорациями своей «негуманности». Так, к началу XXIII века, Мировой Союз остался не у дел. Корпорации даже не требовали его роспуска, им не нужны были демонстрации своей силы.

Во многом, политика и суть корпораций была схожа с тоталитаризмом XX века, но они имели перед диктатурой то преимущество, что не пожирали сами себя и не превращали массы в мясо для «светлой» цели. Рядовой сотрудник сохранял и индивидуальность, и свободу мысли, и личную инициативу — это придавало их строю достаточную гибкость и привлекательность в лице «среднестатистической человеческой единицы».

Корпорации знали, что им нечего боятся отдельных личностей и свободной мысли, ведь, благодаря самой своей структуре, они монополизировали то, что имело наибольший вес еще с далекого XXI века — информацию и информационные технологии. Именно с помощью этих последних, корпорации могли манипулировать мнением и мыслями своих членов. И пусть даже отдельный сотрудник, придя домой, будет ругать своего начальника и свою корпорацию на чем свет стоит — это даже хорошо, главное, чтобы он чувствовал, что делает плохо, гордясь при этом безнаказанностью и свободой, после чего все так же явился на работу и не отказывался выполнять приказы.

Как раз из-за недостаточного внимания к весу информационных технологий в обществе, загнулся Мировой Союз и правительства государств, делавших ставку на отдельного человека и демократические свободы. Это был порочный круг: акцент на данных технологиях и использование влияния информации взаимоисключало демократию и идеалы гуманизма — последний и вовсе стал синонимом слова «анахронизм».

Но, стоило корпорациям избавится от своего главного противника, как они стали бороться друг с другом, стремясь к еще большему укрупнению и усилению себя самих. В тот век — XXIII, называемый еще веком «корпоративных войн» — эти организации в полной мере продемонстрировали на деле свои принципы — не ясно было, где заканчивается конкуренция, а где начинается беспощадная война. Все средства, ведущие к цели, были хороши и немедленно использовались. Эта борьба оказалась на удивление дешевой и имела скорее «хороший» результат: невиданный рост высоких технологий и сокращение населения. В завершение, осталось менее десятка мегакорпораций.