Оно вершится…

Уокер Джонатан

– И я знаю, кто пишет пророчества.

– Удиви меня.

– У меня только один вопрос – почему бы вам с братом не бросить жребий и не поделить миры раз и навсегда? Зачем перетряхивать каждый из них, словно колоду карт, всякий раз, когда вам становится скучно?

– Если ты такой умный, то почему бы тебе не избавиться от избитых суждений? С чего ты взял, что нам нужны эти миры?

– Так оставьте их в покое.

– Я бы рад, да только без нас они свернутся в трубочку. Когда вы научитесь сами руководить собственной

жизнью, я в тот же миг с превеликим удовольствием удалюсь на покой и займусь другими делами.

– Как ты можешь притворяться жертвой? Ты никогда не считал, сколько душ сгинуло в вечных войнах?

– Эти люди так и так не жили бы вечно. И ты, и даже я когда-нибудь окажемся в других мирах, это неизбежно. Но пока мы здесь, у нас есть назначение. Я моделирую проверочную ситуацию – ты ее разруливаешь согласно собственным убеждениям. Мы в одной лодке.

– Проверочную ситуацию? Для тебя Эйлория – бездушная конструкция? – гневно воскликнул Абракадабр.

– У меня работа такая, и не смей на меня орать. – Силуэт демона угрожающе подался вперед. – Кто-то должен строить, а кто-то проверять на прочность. Ты судишь о мироустройстве, сидя на чердаке бывшей жены, а я вижу всю картину. И я буду сталкивать лбами народы до тех пор, пока меня будут слушать.

– Всегда найдутся новые зигмунды.

– Значит, наш спор вечен. Лично меня это огорчает.

– А почему бы не сделать мир лучше?

– Помочь всем? Дать еду, горы золота и одинаково красивых супругов каждому? Как ты себе это представляешь? Явиться в лучах небесного огня и густым басом призвать всех к порядку?

– А ты пробовал?

– Пробовал. Тот мир назывался Кайфелия. Он был полон гармонии и красоты. Все люди стройны и вечно молоды. Сады рождали пищу в избытке, никто никого не убивал, браков не существовало. Коллективный разум содержал исчерпывающую информацию о науках. Мы создали этот мир и стали наблюдать, вмешиваться в ход событий никто не имел права.

– И?..

– Восемьсот три года идиллии закончились массовым самоубийством. Отсутствие личности и саморазвития уничтожили мир в считаные минуты. Просто в их общем разуме появилась мысль о переходе в другое воплощение, и они все одновременно с ней согласились. Даже планета развалилась на куски.

Абракадабр не нашел ответа. Он попыхивал трубкой, перебирал пальцами бахрому на скатерти и смотрел сквозь собеседника. Драгомор тоже притих, его образ стал бледнее прежнего.

– Ты уже знаешь, чем закончится битва на Перешейке? – наконец ожил волшебник.

– Нет. Так же, как и ты, полон нетерпения.

– Но предчувствие есть?

– Есть. Хочешь совет?

– Совет? – удивился Главный Друид неожиданному повороту разговора.

– Слушайся ее. Забудь про эту вечно страдающую от самой себя Эйлорию на один вечер.

– Я не понял…

– Абрик? – донесся снизу звонкий женский голос.

– Мутя? – Волшебник обернулся на зов. –

Я сейчас.

– Спускайся, я приготовлю чай.

Изумленный Абракадабр повернулся к Драгомору и обнаружил, что демон исчез.

– С кем ты разговаривал на чердаке?

Невысокая, в простом, но элегантном фиолетовом платье, Мутильда наполнила две чашки и поставила на стол. Ее глаза были по-прежнему ярки, а движения неторопливы и грациозны.

– Я… – начал Абракадабр и понял, что прослушал вопрос. – Как ты узнала, что я здесь?

– Ты не меняешься, – улыбнулась Мутильда. – Все тот же балбес, хоть и на пару веков старше.

– Конь?

– И конь, и распахнутая дверь, и разбросанные бумаги. Сперва я подумала, что сюда вломились разбойники, а потом почуяла знакомый запах.

– Магический фон?

– Коричный одеколон.

– Да я им не пользовался уже неделю!

– Значит, в прошлый раз ты вылил его на себя в таком количестве, что хватает до сих пор.

– Знаешь… – Абракадабр опустил взгляд. – Я думал, что потерял тебя.

– Да, почти так и было.

– Нет, сейчас. Сегодня. Там, на чердаке, я разговаривал с демоном. Я подумал, что он пришел сюда… меня вдруг охватил такой страх…

– Ты думал, что он меня съел?

– Не шути, сейчас в Эйлории такое творится.

– Ох, прекрати. Тебя послушать, так у нас каждый год происходит вселенская битва. Не перебивай! – Мутильда подняла палец и погрозила мужу. – Иногда мне кажется, что ты специально раскапываешь древние пророчества, только бы не появляться дома. Лишь бы найти причину.

– Я виноват…

– Еще как! Но я рада, что ты здесь. – Она села напротив и улыбнулась. – Я даже благодарна демонам за их старания. Если бы не они, ты бы не вспомнил обо мне.

– Если бы не они, не было бы всех этих войн.

– Сказал ерунду и пытаешься в нее поверить, – покачала головой Мутильда. – Войны устраивают люди, повод всегда найдется.

Абракадабр потянулся и зевнул.

– Ты права, – кивнул он. – И Драгомор прав. И я прав. Ты не знаешь, где папка с документами на Средние Земли?

– Вот зачем ты здесь.

– Это очень важно.

– В Цитадели.

– А мне казалось…

– Поражаюсь, как тебе боги доверили пост Хранителя Мира. Ты же не помнишь, какая из твоих рук правая! Пей чай, а то совсем остынет.

– В которой посох, та и правая, очень просто, – улыбнулся Абракадабр, прихлебывая из чашки. – Я ведь был уверен, что не забирал бумаги. Возможно, я увез их вместе с сертификатом друида…

Волшебник замолчал. Он удивленно уставился на собственную бороду, которая вдруг поредела и стала укорачиваться. Рука, держащая чашку, порозовела, кожа на ней разгладилась. Абракадабр выпрямил спину, ощутив внутри волну давно забытой энергии.

– Что ты сюда подмешала? – Он поднял взгляд на Мутильду.