Оно того стоит

Шейд С. М.

Дороти, кажется, знает его… Это маленький город, думаю, здесь все друг друга знают… Надо отдать ей должное, она делает все возможное, чтобы он не беспокоил других клиентов, которые при взгляде на него лишь закатывают глаза. Я больше не выдерживаю.

Когда мы встаем, чтобы уйти, он снова кричит на нее.

— Этот кофе на вкус, как дерьмо! Да еще и холодный!

Встречаюсь с Дороти взглядом.

— Позвольте мне перевести. Я очень хорошо понимаю тупых кретинов. Он бы выпил еще одну чашечку кофе, хотя и эта вроде ничего.

Но сам он хочет казаться мужиком, демонстрируя это окружающим умением хамить женщинам, потому что маленьким придатком у него в штанах этого не продемонстрируешь.

Женщина, сидящая рядом со своим парнем, плюет апельсиновым соком через стойку, и он смеется вслух. Дороти старается изо всех сил не засмеяться, когда придурок поворачивается к ней и с вызовом кидает ей:

— Я плачу!

— Как и они, — отвечает Дороти, наливая кофе в чашку другого клиента.

— Она назвала меня засранцем! — закипает он.

Поворачиваясь к Дороти, пожимаю плечами.

— Честно, думала он и сам знает.

Все в ресторане смеются, а лицо мужчины становится красным, как помидор. Я оставляю большие чаевые на столе, а Лидия говорит Дороти:

— Большое спасибо за прекрасный завтрак. Я так наелась, что мне трудно ходить.

— Будем рады видеть вас снова, девочки. Не забудьте зайти, если вдруг окажетесь здесь снова.

— Обязательно, — обещает Каша.

Грубиян ворчит что-то невнятное себе под нос, когда мы покидаем уютный ресторанчик.

— Это его машина, — говорит Каша, указывая на седан на стоянке. Я видела, как он подъехал.

— И что? — интересуется Лидия.

— Так, у меня есть идея. Следите, чтобы он не вывалился внезапно. Он расположился в угловой кабинке, поэтому вряд ли увидит что-то ее с того места, где находится.

Каша хватает пригоршню пакетиков с кетчупом из бардачка автомобиля и разрывает их на ходу.

Лидия и я стоим на стреме, пока она прячет несколько из них под каждым из дворников его машины. Оставшиеся она использует, чтобы намазать ручку двери со стороны водителя.

— Сколько тебе лет? — спрашивает Лидия, хихикая, пока мы все загружаемся в нашу тачку.

— У мести нет возраста. Смотри! Вон он идет! Дождь продолжает моросить, поэтому ему в любом случае пришлось бы воспользоваться дворниками, так как лобовое стекло у него изрядно намокло.

Мы наблюдаем, задерживая дыхание, когда он хватается за ручку водительской двери. Скорее всего, он подумал, что ручка намокла от дождя, так как он мгновенно вытирает покрытую кетчупом руку о перед своей белой футболки.

Выражение ужаса на его лицо уморительно. Хорошо, что мы припарковались достаточно далеко от него, чтобы не бояться, что он нас услышит. Он хватает бумажное полотенце с заднего сиденья и пытается очистить футболку, еще больше усугубляя ситуацию втиранием кетчупа, из-за чего пятно становится еще больше. Чертыхаясь, он садится в свою машину.

Двигатель

заводится, и мы задерживаем дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Наконец, это происходит. Дворники в мгновение ока проносятся по ветровому стеклу, разбрызгивая кетчуп в разные стороны. Ему требуется секунда, чтобы отключить их, поэтому они продолжают по инерции двигаться туда и обратно, размазывая красное месиво. И вот им уже покрыта середина лобового стекла.

На этот раз он, должно быть, расслышал, как мы смеялись, потому что он устремляет свой взгляд на наш внедорожник. Его лицо такое красное, что просто удивительно, как из его ушей не выходит пар.

— О-о, — говорит Каша, запирая двери. Как только я завожу двигатель, сразу за ним останавливается полицейская машина. Попался. Может, Дороти вызвала копов. Я не знаю, но в любом случае, он явно пьян и собирался в таком виде сесть за руль.

Он кричит и жестикулирует, показывая на футболку и лобовое стекло, пока полицейский спокойно надевает на него наручники. Трудно казаться невиновным, когда ты покрыт кетчупом. Как мы выезжаем со стоянки, то видим, как Дороти стоит у входной двери ресторана и поднимает большой палец вверх в одобрительном жесте.

— Она видела это! — буквально визжит Лидия. — Круто!

Дождь прекратился, и солнце садится на малолюдное шоссе. Оставшаяся часть нашего путешествия не так насыщена событиями. Мы по очереди выбираем треки и подпеваем нашим любимым исполнителям. Я с нетерпением жду похода на пляж со всеми вытекающими, в том числе езду с опущенными окнами, когда теплый бриз теребит мои волосы и также обожаю петь любимые песни с моими лучшими подругами. Это будет классная неделька.

— Ты собираешься заняться парасейлингом, — говорит Лидия Каше. — Не трусь.

— Я не трушу! Имею в виду, мы уже встречались? Я случайно оказалась на суше. Кто знает, что я уду делать, оказавшись в пятистах футах в воздухе? Меня, наверное, стошнит, а потом я в него врежусь.

Двух полосный бетонный мост переносит нас над водой на остров Марко, и через несколько минут мы паркуемся в массивном поместье Андерсона.

— Хочу принять горячий душ, — говорит Лидия, когда мы хватаем наш багаж и направляемся внутрь поместья.

У нас должно быть достаточно времени. В семь для всех гостей свадьбы организуют небольшой прием, так что нам точно нужно быть там.

Каша обхватывает Лидию за плечи.

— С тобой все в порядке?

— Пока все хорошо.

— Дай нам знать, когда захочешь сбежать отсюда, и мы вытащим тебя немедленно. Обещаю.

Наш номер огромный, безупречно чистый, и, честно говоря, чертовски удобный, чтобы мы захотели отсюда быстро убраться. Проведя день за рулем, я просто хочу поесть и доползти до кровати.

Мой страх приближающегося вечера ничто по сравнению со страхом Лидии. Хотя она бравирует, беспокойство написано на ее бледном лице.