Оно того стоит
Шрифт:
Его руки блуждают по моим бокам.
— Мне очень жаль это слышать.
— Нет, тебе вовсе не жаль, — смеюсь я, когда его пальцы пробегают по моим ребрам.
— Все еще боишься щекотки, да? — дразнит он. Его шершавые ладони скользят по моей пояснице, и когда я смотрю на него, его губы опускаются на мои. Я больше не чувствую прохладу воды, когда жар пронизывает меня, заставляя мою кожу гореть. Почему с ним всегда так? Мы не можем просто целоваться. Мы пожираем друг друга, руками нащупываем и ласкаем наши тела. Мы бы, наверное, занялись этим прямо там, в бассейне,
— Я хочу поплавать!
— Хорошо, Ники, я иду. Надень свой жилет. — Молодая мать гонится за своим малышом, в конце концов, ловит его и буквально всовывает в спасательный жилет.
— Думаю, нам пора, — смеюсь я, отрываясь от Дэвиса и вылезая из бассейна. — Пойдем, посмотрим, как прошла полоса препятствий, потом мне нужно привести себя в порядок. Я сказала Каши, что сделаю из яиц отбивную, а еще побегаю парами.
Я стараюсь не смотреть, когда Дэвис перелезает через край бассейна: каждая его мышца напряжена, а вода струйками стекает по коже. Мне нужно взять себя в руки. Я бросаю ему банное полотенце, а вторым обматываюсь сама, когда мы пробираемся на большую площадку, огороженную для проведения игр.
Мы как раз подошли к концу испытаний, когда Дэвис восклицает:
— Какого черта?
Крик, едва схожий с криком человека, кажется, доносится до нас из голубого биотуалета, который располагается в нескольких ярдах от нас. Вообще-то этот голубой биотуалет каким-то немыслимым образом оказался на боку и теперь катается по двору.
— Внутри кто-то есть! — кричу я.
Дэвис указывает на трактор, которым управляет пара детишек.
— Они тащат его за собой. — Прежде чем он может сказать что-нибудь еще, дверь биотуалета распахивается, а на траву вываливается весь перемазанный в дерьме Андерсон.
Хихиканье превращается в неконтролируемый смех, когда Дэвис смотрит на меня смущенным взглядом, осторожно улыбаясь. Дети или нет, я точно знаю, кто это сделал. Каша — официально мой самый любимый человек.
— Господи, я чувствую его запах даже отсюда, — восклицаю я, пытаясь подавить смех и перевести дыхание.
Небольшая толпа собирается рядом с Андерсоном, но не слышу смеха вокруг него. Осторожно, чтобы не дай бог, никто не заметил, я делаю быстрый снимок телефоном, навсегда сохраняя на его лице выражение отвращенного ужаса. Дэвис не может не хихикать, когда я ему показываю фото.
— Я так понимаю, ты не его поклонница?
— Он мудак, который подставил мою подругу. — Оглядевшись вокруг, я вижу, что Каша быстро уходит. Поговорю с ней позже, решаю я, и тяну его в том направлении, откуда мы пришли.
Он обнимает меня за плечо, и мы направляемся к дому, а Андерсон бежит впереди нас, как будто что-то украл.
— Напомни мне никогда не злить тебя.
— Я ничего ему не сделала, — замечаю я. — Теперь, его заносчивая невеста точно захочет меня остерегаться.
— Что она сделала?
— Просто любезно дала нам понять, насколько великодушно было с ее стороны приглашать нас, простых крестьян среднего класса.
— Ой-ой.
— Кстати, интересно, где они хранят яйца до того, как будут их бросать?
Озорной
— Приведи себя в порядок, и мы это выясним.
После теплого душа и еще одного слоя крема с гидрокортизоном моей пятой точке намного лучше. По крайней мере, теперь я могу надеть трусики. Надеваю легкие хлопчатобумажные шорты, спортивный бюстгальтер и майку и направляюсь в комнату Дэвиса. Мы пробираемся к огромной промышленной кухне в поисках яиц. План состоит в том, чтобы попытаться заменить яйца вкрутую, предназначенные для бросания яиц, на сырые. По-детски и не очень креативно, но все же смешно.
Мы находим холодильник, полный коробок с яйцами, наполовину помеченных для подбрасывания яиц. Когда я вытаскиваю две коробки, располагающиеся на нижней полке, маленькая пожилая леди, работающая на кухне, улучшает нашу хитрую задумку следующими словами:
— О, только не эти, дорогая. Они испорчены. Я хотела отнести их садовнику, так как он использует их для удобрения, но у меня не было возможности. Просто засунула их туда, чтобы они не воняли.
С улыбкой я хватаю коробки.
— Я отнесу вместо вас. Нам как раз по пути.
— Вот, спасибо.
***
Это будет самое лучшее метание яиц. Мы выстраиваемся в две параллельные линии, а цель игры состоит в том, чтобы бросить яйцо вашему партнеру, стоящему напротив вас. Если ваш партнер поймает его, вы оба делаете шаг назад и бросаете его снова. Если яйцо упадет на землю или треснет, придется начинать все сначала. Первая команда, пересекшая финишную черту позади нас, побеждает. Поскольку используются вареные яйца, игра будет лишена грязи, а значит, будет скучной, но мы с Дэвисом немного оживили ее.
За каждой командой стоит ведро, наполненное яйцами. Я была удивлена, что это не вызвало никаких подозрений, когда мы вызвались наполнить ведра, но никто, казалось, ничего не заметил. Андерсон находится справа от меня, в паре с одним из задиристых друзей Джейн, а слева от меня Джейн в паре с парнем, имени которого я не знаю. Пока мы наполняли ведра сырыми яйцами, мы оставляем гнилые для команд Андерсона и Джейн. Их партнеры — лишь сопутствующий ущерб. Выражаю сожаление относительно их удачи. У меня не было возможности посвятить Кашу в свой план, так как она на другом конце линии с Романом. Надеюсь, она хотя бы это увидит.
Дэвис, кажется, так же взволнован, как и я, когда кто-то свистит, чтобы мы начинали. Мы также используем сырые яйца, так как было бы очевидно, кто поменял яйца, если бы мы были единственными, у кого яйца вкрутую. Дэвис бросает его мне, и я легко ловлю его, делая шаг назад, прежде чем бросить ему яйцо обратно.
Еще через несколько шагов я слышу, как Джейн визжит, неосторожно ловя яйцо, и оно трескается у нее прямо на колене. Фу, я ощущаю запах даже отсюда. К ее чести, она, должно быть, думает, что это ошибка, и продолжает, выбирая другое яйцо и начиная все сначала. Стараясь не смеяться, я бросаю свое слишком сильно, и оно шлепается в руку Дэвиса.