Оникс
Шрифт:
— Дурочка? — Мой взгляд буквально прожигал его насквозь. — Я бы на твоем месте не стала бросаться такими эпитетами, когда у меня в руке нож.
Он проигнорировал мое заявление.
— В-третьих, с этим Блейком что-то не так. Ты не можешь говорить, что не видишь этого или не чувствуешь.
— О, только не надо…
— Ты ничего не знаешь о нем… ничего больше того, что ему нравится вести блог и заниматься серфингом. Но это все.
— У тебя нет достаточных причин ему не доверять.
— Но я не хочу подвергать тебя опасности? Это недостаточная причина для
Я не осознавала до этого момента, что за его упрямством могла существовать настоящая причина. Все мое тело тут же расслабилось, а желание противоречить растаяло, как весенний снег.
— Дэймон, ты не можешь останавливать меня только потому, что хочешь защитить.
Его голова снова повернулась ко мне.
— Я нуждаюсь в том, чтобы тебя защищать.
Слово «нуждаюсь» было произнесено с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
— Дэймон, я тронута… правда, но твоя задача состоит не в том, чтобы защищать меня. Я — не Ди. Я не являюсь еще одной твоей ответственностью.
— Чертовски верно подмечено, ты — не Ди! Но все равно остаешься под моей ответственностью. Это я втянул тебя в этот дурдом. И я не собираюсь втягивать тебя еще больше!
Моя голова шла кругом. Его объяснения того, почему он не хотел, чтобы я продолжала тренировки с Блейком, были правильными и в то же время абсолютно неправильными. Я нуждалась в том, чтобы доказать ему, что не являлась для него обузой или кем-то, кто требовал постоянного присмотра. Если Дэймон видеть во мне лишь ту, кого нужно опекать, постоянно подвергая себя опасности, то он рисковал существенно сократить свою жизнь или жизнь Ди.
— Я не остановлюсь, — возразила я.
Дэймон какое-то время просто смотрел на меня.
— Имеет ли вообще какое-то значение, что я не хочу, чтобы ты подвергала себя подобной опасности? Что я не буду потакать чему-то настолько идиотскому, как твое желание нарываться на Аэрумов?
Я поморщилась. Это было резко.
— Ты считаешь, что желание помочь тебе и твоей расе — это нечто идиотское?
Его челюсть сжалась.
— Да-а, так и есть.
— Дэймон, — прошептала я. — Я понимаю, что ты переживаешь…
— Нет, ты не понимаешь. В этом-то и проблема! — Он остановился, словно пытаясь сдержать себя, втягивая, казалось, весь воздух в комнате. — Я не буду в этом участвовать. Серьезно, Кэт. Если ты выбираешь этот путь, тогда… делай, как знаешь. Я не хочу, чтобы твоя смерть висела надо мной как дамоклов меч каждый божий день, как это случилось с Доусоном. Я не собираюсь делать очередную ошибку и мириться с этим.
Я глубоко вздохнула. Моя грудь болела от одной только мысли о том, что он нес в себе такой груз вины… вины, которая не являлась его.
— Дэймон…
— Каким будет твое решение, Кэти? — Он смотрел на меня, и его взгляд был смертельно серьезным. — Скажи мне.
— Я не знаю, что тебе сказать, — прошептала я, чувствуя, как слезы обжигали мои глаза. Неужели он не видел? Если я пойду по открывшемуся передо
Дэймон сделал шаг назад так, словно я залепила ему пощечину.
— Это был неправильный ответ. — Его лицо стало жестким, а взгляд прозрачным, как лед. Холод, исходивший от него, казалось, пронизывал меня насквозь. Он никогда в жизни не выглядел более отчужденно. — Все, Кэт. С меня хватит.
Глава 21
Мне очень хотелось не идти на занятия на следующий день, но я понимала, что прятаться всю жизнь все равно невозможно. Удивительно, но Дэймон на тригонометрии не появился. Я также не видела его в коридоре или в раздевалке, когда оставляла свои вещи в шкафчике перед ланчем.
Его нигде не было.
Боже. Я выжила его из школы.
— Привет, — сказал Блейк, подходя ко мне. — Ты все еще выглядишь неважно.
На биологии я почти не отрывала глаз от книги, игнорируя все и вся.
Вздохнув, я закрыла дверцу шкафчика.
— Да-а, сегодня как-то совсем нет настроения.
— Есть хочешь?
Когда я покачала головой, он подхватил мой рюкзак.
— Я тоже не голоден. Мне известно одно место, где нет еды и нет людей.
Мне понравилось его предложение, потому что наблюдать за тем, как Ди и Адам поглощают двойную порцию ланча, было сейчас мне не под силу. Как выяснилось в итоге, местом, о котором говорил Блейк, оказалась пустая аудитория. Идеально.
Мы сели за последнюю парту, закинув ноги на стоявшие впереди нас стулья. Блейк вытащил из сумки яблоко.
— Вчера вечером Дэймон хотя бы немного остыл?
Я внутренне сжалась.
— Не слишком.
— Так и думал. — Последовала пауза, и он, покачав головой, откусил кусок красного глянцевого яблока. — Тебе и правда ничего не угрожало. Если бы ты сама не остановила нож, то это сделал бы один из нас.
— Я знаю. — Съехав вниз на сиденье, я положила голову на спинку стула. — Он просто опасается, что я могу пострадать. — Мне было нелегко это произнести. Несмотря на то что за его словами, сказанными прошлой ночью, стояла бесконечная череда благих намерений, мне было необходимо, чтобы Дэймон взглянул на меня как на равную себе, а не на ту, что нуждалась в постоянной опеке.
— Это поразительно. — Блейк улыбнулся, оторвавшись от яблока. — Ты, конечно, знаешь, что я не терплю выскочек, но он… дорожит тобой. Извини. Я не хотел создавать вам проблемы.
— Это не твоя вина. — Я успокаивающе похлопала его по колену, уже не удивляясь тому, что почувствовала легкий разряд, пробежавший по пальцам. — Все будет хорошо.
Блейк кивнул.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
— Конечно.
Он в очередной раз откусил яблоко, после чего продолжил:
— Скажи, это Дэймон тебя исцелил, так ведь? Я спрашиваю, потому что, если бы я знал, кто тебя изменил, это помогло бы мне понять диапазон твоих возможностей.