Они

Шолохов Алексей

Портрет представлял собой все тот же набор компонентов – папа, мама, сынок и дочка. Алексей взял фотографию, всмотрелся в лица людей. Ему вдруг показалось, что именно эта женщина и привиделась ему голой. Он перевел взгляд на девочку. Милое личико, можно сказать даже ангельское. Большие глаза и пухлые губки. Ангелок, он и есть ангелок.

Вдруг от двери как-то повеяло холодом. Алексей поежился. Наверное, входная дверь открылась. Он посмотрел в холл. Когда Леша повернулся к фото, ангельское личико было заштриховано, а из-за спины девочки торчали толстые волосатые паучьи

лапы.

* * *

Жанна вошла в кухню и посмотрела на мужа. Он сидел у мойки и, округлив глаза, смотрел на стол.

– У тебя что, сегодня нелетная погода?

Леша посмотрел на нее, потом снова на стол. Вскочил на ноги, схватил снимок и побежал к выходу.

– Я скоро, – буркнул он.

Теперь он был уверен, что это именно та фотография, о которой говорил Вадим Головко.

Поездка до психиатрической лечебницы заняла не больше двадцати минут. По крайней мере, Алексею так показалось. Он не заметил, как добрался до огромных ворот с надписью: «Храм душевного равновесия». Он вспомнил даже, где слышал подобную фразу, и она характеризовала православную церковь. Между лечебницей и церковью он не нашел ничего общего, но ему сейчас было не до этого. Леша, не ожидая сам от себя, перекрестился и подошел к двери с глазком. Надавил кнопку домофона.

– Чего надо?

Несмотря на электронное искажение голоса, Страхов узнал санитара-охранника, любящего деньги.

– Мне бы повидаться с Головко.

– А его нет, – ответил надзиратель.

– А где он? – спросил Леша, не совсем понимая, куда мог деться с режимного объекта псих-убийца.

– Он вспомнил, что у него осталась бабушка, – серьезно проговорил электронный голос.

– И что?

– Он пошел ее замочить.

Охранник дал посетителю время, чтобы обдумать услышанное, и только потом заржал. Электронный замок пискнул, и Леша вошел внутрь.

«Вот и кто здесь психи?» – подумал Леша.

– Ну? – протянул руку охранник.

Ответ на его односложный вопрос лег в ладонь и тут же перекочевал в боковой карман куртки.

– План тот же, – произнес санитар и пошел по коридору. Леша пошел за ним.

В этот раз Головко привели быстрее. Он вошел и посмотрел на Страхова, будто видит его впервые.

– Я нашел, – сказал Леша и положил снимок на стол перед Вадимом.

Головко смотрел на Алексея, к фото не проявляя никакого интереса.

– Вадим, это тот снимок?

Уголки губ мужчины задрожали с какой-то неистовой силой. Казалось, что обладатель столь незаурядной мимики сейчас расплачется или, что еще хуже, рассмеется. Но Вадим произнес:

– Поздравляю.

– И все? Ты, херов мудак, заставляешь меня найти этот сраный снимок, а теперь просто поздравляешь?!

– Эй! – раздалось из-за двери. – Кто из вас псих?

Леша посмотрел в сторону двери. Забавляется, сука.

– Помнишь снимок, – вдруг заговорил Вадим, – где Борька с огромным котом?

Алексей кивнул, но понял, что Головко наплевать, помнит он или нет. Вадим смотрел куда-то в угол.

– Его звали Флинт.

Слава богу, что не Бармалей.

– Он ни на шаг не отходил

от Борьки. Спал с ним, ел, выходил гулять. Но однажды он исчез.

Пауза слишком затянулась. Леша собирался спросить, вернулся Флинт или нет, когда Вадим продолжил:

– Он вернулся сразу же, как Боря чудным образом исцелился. Он не только больше не подошел к своему хозяину… Он избегал его. Но не это меня удивило тогда. Коты ведь со своими тараканами в голове. Мало ли чего съел, на кого обиделся. Меня поразило, как к коту отнесся Борис.

– Как? – Леша не выдержал очередной театральной паузы. – Как он к нему отнесся?

Вадим посмотрел на Страхова точно так же, как и при первой встрече. Ему осталась только задать вопрос: «Кто здесь?»

– В том-то и дело, что никак. Он закрывался у себя в комнате, и… Он бегал там.

Лязг засова заставил Алексея вскочить с места.

– Время.

И только когда Вадим встал и пошел к двери, Страхов понял, что так и не узнал, кто на этом снимке.

– Стойте! – Он схватил карточку и подбежал к Головко. – Кто это?

Губы психа задрожали, будто с них так и хочет сорваться ответ, вот только их кто-то держит.

– Ты знаешь, кто это?!

Вадим улыбнулся.

– Это ОНИ.

* * *

Он подъехал к дому, когда рабочие уже собирали инструмент. Новая дверь выглядела прочнее старой, но это как-то мало радовало Алексея. Он знал, что если ОНИ в доме, то их не удержат ни новые двери, ни сигнализация.

«Убей ИХ!»

Страхов достал фотографию и еще раз посмотрел на нее. То, что это ОНИ, Леша понял и без Вадима, но вот кто они, так и осталось загадкой. Он вышел из машины и словно нежеланный гость посмотрел на дом, потом на летнюю кухню. Они здесь были до трагедии, разыгравшейся в семье Головко. Этот обрубок, который они назвали летней кухней, когда-то был домом.

«Вот здесь умер Дмитрич».

Леша глянул на лицо мужчины со снимка. Мог ли это быть Дмитрич? Колдун Борис Нестеров? Страхов поднял голову и посмотрел на дом Семена Игнатьевича. Вот что скрывал старик. Он хлопнул дверью и пошел к калитке соседа.

– Присаживайся, сынок, – сказал дед Семен и указал на стул.

– Вы знаете, кто это? – Леша положил на стол снимок, как только присел.

Старик нацепил на кончик носа очки и взял в руку фотографию. Посмотрел, потом поднял глаза на гостя. Взгляд поверх очков вызвал у Страхова улыбку.

– Откуда это у тебя?

– Неважно. Вы знаете, кто это? – терпеливо задал свой вопрос Алексей.

– Борис Дмитриевич Нестеров, – ткнул горбатым ногтем старик в мужчину на фото. – Рядом Вера Сергеевна Нестерова. А это их детки Борька и Настенька.

Леша взял фотографию и, не поднимая глаз от людей, изображенных там, спросил:

– Что с ними произошло?

На дровяной плите закипел чайник. Старик встал и пошел к печке. Он делал это медленно, будто тянул время. Снял чайник, осмотрел комнату в поисках, куда его пристроить. И, видимо, не найдя, вышел в кухню. Алексею даже показалось, что он уже не вернется.