Они
Шрифт:
– Да. А как у тебя дела?
– Перекурить надо.
Они вышли во двор. Леша отказался от протянутой сигареты уже легче, будто он не бросил, а накурился так, что больше уже не хочется.
– Бать, тут вот что. – Парень закурил, достал из кармана открытку и протянул отцу.
Алексей взял «Приглашение на новоселье», покрутил в руке и открыл. Вместо мелодии что-то крякнуло и замолчало. Леша прочитал, что там написано, и посмотрел на сына.
– Ну и что это?
– Явно не приглашение.
– Что значат эти буквы?
– Помнишь, я рассказывал тебе о цыганке?
– Ну да, – неуверенно
– Она мне сегодня опять приснилась, а потом я нашел вот это.
– Сынок, ты знаешь цыганский язык? – спросил Алексей, дождался отрицательного ответа и продолжил: – Вот и я не знаю. Так почему ты решил, что эти четыре буквы – слово… цыганское слово или, например, не какая-нибудь аббревиатура? Андрей Врун Разгильдяй и Идиот.
Андрей поперхнулся. Леша засмеялся.
– Ты б у Стаса спросил. Может, он забавляется?
– Да он таких слов не знает.
– Это ты зря. Стасик у нас мальчик умный. Ну, а именно эти слова я тебе для примера привел. Может, там что и похлеще. Ладно, покурили, вперед.
Они встали и пошли к дому. По дороге Алексей позвонил сантехнику.
Жанна обзвонила всех, кого хотела видеть у себя дома. Все согласились. Страхова посмотрела на дом Миши и Вали, потом перевела взгляд на дом Ромы. Да. А ведь так будет правильно. Если она пригласит только московских друзей, то заскулит уже в понедельник, когда они все разъедутся. Надо пригласить и соседей. Эдак они не забудут и старую жизнь и начнут жить новой.
Страхова постояла у калитки тети Светы – соседки слева. Надо и ее с матерью пригласить. И деда Семена – соседа справа, и Рому, и Мишу с Валей.
Жанна откинула проволоку с калитки и вошла во двор соседей. Собаки у них не было, по крайней мере, она ни разу не тявкнула на протяжении месяца. Страхова поднялась на крыльцо и постучала в окно.
– Тетя Света? Баба Маша?
В ответ тишина. Жанна еще раз постучала, потопталась на крыльце и пошла к калитке. А может, они в огороде? Или сарае? Страхова развернулась и пошла по бетонированной дорожке мимо дома.
– Теть Свет, – позвала Жанна.
Сразу за домом стояли три сарая. Во всех трех двери были открыты.
– Тетя Света! – Жанна заглянула в первое помещение. Хлам и дрова, впрочем, как и в их сарае. Во втором она увидела лавку при входе, а над ней крючки. Будто раздевалка. Наверное, баня. В третьей пристройке, кроме птичьего помета, ничего не было. Что странно. Не было даже птиц.
Жанна вышла за сараи, пригнулась под толстой веткой яблони, сделала еще два шага и встала. Оттуда, где она стояла, просматривался весь огород. Точнее сказать, все огороды. Жанна видела свой со зловещим колодцем, даже участок Семена Игнатьевича просматривался.
«От соседей не укроешься. Все как на ладони», – подумала Жанна и печально улыбнулась.
Ее привлекло движение в собственном огороде. У долбаного колодца кто-то копошился. Жанна присмотрелась. Первая мысль была, что придурок муженек бросил сына собирать мебель, а сам отправился откапывать эту помойку. И чего человеку не хватает? Водопровод в доме. Нет, ему экзотику подавай. Она даже хотела крикнуть ему, чтобы прекратил заниматься ерундой, но человек выпрямился
Страхова практически ползком пробралась за яблоню и, встав в полный рост, выглянула на свой огород. У колодца никого не было. Она едва стояла. Если это не мираж или галлюцинация, то дело куда хуже, чем она думала. Появление черной машины – это были еще цветочки. Теперь начались ягодки. Перед тем как присесть, Жанна увидела звериный взгляд Багирова.
Зверь был здесь.
Андрей собирал кровать в собственной спальне. Он думал о ночном… Он не знал, что это было. Эротический сон на самом интересном месте превращается в кошмар, от которого до сих пор запах псины витал в воздухе. Да еще и совесть, как сказал бы дед, «крутит яйца». Да еще как крутит! А что ж ты, сынуля, не сказал папаше, как зализывал «щель» его женушке? Про цыганку со сдувшимися сиськами ты рассказал, а о выбритом лобке мачехи ни слова. Негоже так.
Он, как мог, отгонял эти мысли от себя, как мог, пытался сберечь яйца. Но это получилось, только когда он попытался расшифровать слово АВРИ. Может, правда дети? А – однозначно Андрей. В – врун? Ну, тогда вопрос: почему? Р – раздолбай, редкостный идиот – это вместе с И. Вариантов не так и много, но они были. И это значило, что Андрея впечатлило предсказание цыганки с крысой и теперь он во всякой нелепице, вроде АВРИ, видел цыганщину. Надо будет спросить у Стасика, может, это он? А кто еще? Если не он, то точно цыганка.
Черт, черт, черт! Его мысли снова вернулись в ночной кошмар. Вдруг Андрей вспомнил о МР3-проигрывателе, подаренном Серегой в Москве. Чтоб дружище не скучал три часа долбаной дороги. Андрей порылся в сумке и выудил небольшой, чуть больше флешки, предмет. Проверил заряд батареи. Всунул в уши наушники, включил первую попавшуюся мелодию, по небольшому экрану, похожему на циферблат электронных часов, побежали буквы. Sting/Desert Rose. Имя исполнителя и название композиции, – догадался Андрей. Завывания, льющиеся из динамиков, больше походили на азиатские напевы. Если бы Андрей до этого не был просвещен столичным другом, что Sting – это англичанин, то был бы уверен, что поет азиат, ну или турок. А песенка ничего, складная. Если б еще понимать, о чем поет, заплакал бы. Андрей улыбнулся старой шутке и принялся закручивать винты последней спинки.
«И вообще отец прав, – продолжил мысль о языках парень. – Как может человек, не отличающий английских слов от турецких, узнать в написанных четырех буквах цыганский язык?»
Но все-таки Андрею внутреннее чутье подсказывало, что «ёнэ адай», произнесенное цыганкой, прыгнувшей в колодец, и «Аври», написанное в приглашении, одного поля ягоды.
Стасик лежал на раскладушке, и впервые с того момента, как он научился составлять из букв слоги, а из слогов слова, ему не хотелось читать. Книга «Остров сокровищ» лежала на груди, Бармалей спал в ногах. Стас думал, чем заняться сегодня. Андрюша был занят с папой сборкой мебели; маме, как всегда, некогда. Ему не нравилось, когда она так говорила. Ее безосновательная…