Они жаждут
Шрифт:
— Скоро вернется Таракан, — медленно произнес Вулкан, глядя на оранжевые языки пламени, наблюдая, как с треском разламывается прогоревшее полено. Он размышлял над тем, что необходимо было совершить именно сегодня ночью. Вопрос был лишь в том, как это сделать — быстро или медленно.
— Хозяин, — сказал Фалько, приближаясь на шаг. — Этот человек опасен. Он рискует. Он может причинить вам вред…
— Но почему это тебя волнует? — тихо спросил принц.
Фалько сделал паузу, глядя на освещенную красными отблесками фигуру худощавого гибкого юноши.
— Я хотел лишь сказать, хозяин, что полиция неизбежно
Чуть улыбнувшись, Вулкан повернулся к старику:
— Тебе? Поручить это тебе, Филипп? Но время исчерпало тебя, ты пуст, как скорлупа выеденного яйца. Ты стар и слаб, и женщины легко от тебя убегут. Нет… Таракан молод, силен… И он нов… — Вулкан покачал головой, молча глядя на Фалько несколько секунд. — Нет, Филипп. Если кто-то и причинит мне вред, то это будешь ты. Разве не так?
— Нет! — вскрикнул Фалько, глаза его широко раскрылись. — Нет, клянусь, это неправда!
— К сожалению, это так. С тех пор, как мы покинули Венгрию, ты становишься все более и более… как бы это сказать?.. Все более раскаивающимся. И теперь ты опускаешься на колени, молишься Богу, который к тебе не имеет никакого отношения. Ты молишься, ты раскаиваешься — и что все это даст тебе? И ты уже подумывал о том, чтобы отправиться в полицию.
— Нет!
— Это мне сказал Повелитель, Филипп. А он никогда не лжет. Никогда! — Вулкан повернулся спиной к Фалько, наблюдая за пламенем в очаге. — Я дал тебе добрую жизнь, — сказал он минуту спустя. — Почему ты хочешь отплатить мне злом?
Фалько дрожал, голова у него шла кругом. Он прижал руки к лицу, судорожно выдохнул. Над головой в высоких балках зала стонал и выл ветер, словно сонм томящихся в муках погибших душ.
— Это… это все зло! — пробормотал он. Из горла старика вырвался сдавленный всхлип. — Это извращение, это не чистое…
— И это все, что ты можешь сказать? Маловато.
— Я… я помню, как в Будапеште, когда я был еще молодым торговцем картин… ко мне пришел старик и…
— Новак, — прошептал Вулкан. — Верный, преданный слуга.
— … и показал бесценную византийскую резьбу по дереву. Такую прекрасную, что я был потрясен. И он сказал, что сотни не менее прекрасных произведений можно найти в монастыре на вершине горы Ягер. Он сказал, что его господин… слышал об аукционе, который я организовал для Коппа, и хотел бы, чтобы я организовал подобный и для него, для принца Вулкана. — Глаза Фалько стали холодны. — Вулкан. Это был первый раз, когда я услышал ваше имя, и словно… заразился…
— И естественно, когда ты увидел мою коллекцию, которую начал собирать еще мой отец… тебе стало все равно, что я за существо. Даже после того, как я убил Новака, ты помог остальным сбросить его труп с обрыва. Ты это тоже помнишь?
Фалько содрогнулся.
— Оглянись вокруг, Филипп! — тихо воскликнул Вулкан. — Посмотри на красоту, ради которой ты пожертвовал душой!
Моргнув, Фалько медленно обвел взглядом стены, где висели полотна и древние гобелены. Тут были и более современные произведения — картины кисти Лоррэна, Ингреса, Делакруа, Нольда, Дэга, Лоренцо ди Криди, венгерских художников — Паала, Борсоса,
Принц Вулкан шагнул к Фалько, но лицо вампира осталось погруженным в тень.
— Приближается конец, Фалько. Тот человек, что называет себя Тараканом, сегодня ночью принесет последнюю жертву. Он останется со мной. Вместо тебя.
Рот Фалько открылся.
— Пожалуйста, — прошептал он, потом быстро повернулся, помчался через зал к огромной двери на противоположном конце. Прежде, чем он достиг двери, Вулкан поднял указательный палец, начертив в воздухе треугольник, и рука Фалько напрасно потянулась к дверной ручке — ее на прежнем месте больше не было. Вместо проема двери перед ним возникла шероховатая поверхность камня.
— Иллюзия! — завопил Фалько. — Здесь должна быть дверь! Я знаю, что она здесь.
Пальцы его в отчаянии скребли камень, возникшей на его пути стены, потом он принялся колотить по камню кулаком.
Вулкан захихикал, словно испорченный ребенок — и принялся злорадно распевать:
— Филипп не может выбраться! Филипп не может выбраться, не может, не может!
— Боже, помоги мне! — воскликнул Фалько, голос его надломился, он захрипел: — Боже, помоги…
— Прекрати! — закричал Вулкан, прижимая к ушам ладони. Лицо его заострилось, губы приоткрылись, показав зловещие клыки. — Я разорву тебя на куски за это!
Фалько прижался спиной к холодному камню, с ужасом глядя на приближавшегося вампира.
— Хозяин, — хрипло прошептал он, опускаясь на колени. — Хозяин, пожалуйста! Я умоляю вас! Не убивайте меня, не убивайте… сделайте меня таким же как вы! Как вы! Сделайте меня таким же, как ВЫ!
Вулкан навис над ним, слабо улыбнувшись:
— Нет, Филипп, ты слишком стар, и ты уже ни на что не годишься. И ты знаешь слишком много секретов, слишком многое из моих планов…
— Не убивайте меня! — заплакал ползающий по полу старик, капли слез покатились по его щекам.
— Мир принадлежит молодым, — сказал принц Вулкан. — Старости нечего делать в нем. Я даю всем дар вечной юности, и скоро весь мир будет моим. Вспомни Александра Македонского, Филипп. Во время своих великих походов он оставлял позади калек и раненых. Теперь ты для меня значишь не больше, чем жалкий калека для Александра.
Фалько прижал к лицу ладони:
— Боже, спаси грешную мою душу! Отец наш небесный! Я совершил много грехов…
— Болван! — закричал Вулкан и сжал ладонями виски Фалько. Пальцы его напряглись, глаза Фалько широко раскрылись от ужасной боли. Послышался тихий треск и по лбу Фалько от макушки до переносицы протянулась тонкая кровавая нить. Глаза Вулкана сверкнули зеленым огнем, зрачки потемнели.