«Они все устали...»

Демченко Артем

— Капитан? — робко пробормотал Кельмин, схватившись за спинку кресла. Сердце стало колотиться, как бешеное. Виски сокрушало яростное пульсирование. Холод побежал по спине напуганного ревизора. Его рука медленно коснулась спинки кресла. Лёгкий поворот… То, что увидел перед глазами дрожащий от страха ревизор, лишило его дара речи: на него смотрели выпученные от страха глаза бородатого капитана судна, тело которого было буквально разорвано в клочья; из лоскутов парадного

костюма торчали выдернутые куски обломанных ребер и позвоночника; голова безжизненно лежала на плече; сердце, торчавшее из груды окровавленных мышечных развалин, еле дёргалось в агонии последних моментах своей жизни, орошая камзол брызгами крови.

Кельмин лишился дара речи. Беспомощно хватая ртом воздух от неописуемого чувства ужаса, он не мог унять пробиравшую до костей мышечную конвульсивную чечетку. Наш герой уже собрался улепётывать из того жуткого места со всех ног, как вдруг краем глаза он заметил, как на его плечо опускается острый длинный костяной нож.

— Капитан устал, — проклокотало жутким могильным голосом нечто, что когда-то было учтивым матросом, — и Вы отдохните. Вместе с ним.

Кельмин обернулся. От ужасающего облика существа у него затряслись поджилки, а ноги подкосились от чувства животного страха: трехметровое существо с толстым хитиновым панцирем, ощетинившееся четырьмя конечностями с острыми шипастыми лезвиями, смотрело на него своими жёлтыми кровожадными глазами с непреодолимым желанием убивать; с его острых, словно скалы бухты Нового Эльдораса, длинных клыков стекали жгучие потоки едкой изумрудной желчи, прожигавшей крепкий кембритовый пол; мускулистые опорные конечности оканчивались крепкими копытообразными платформами, под поступью которых сотрясалось всё помещение.

Монстр зарычал и приготовился нанести удар своим острым лезвием. Кельмин чудом успел увернуться от смертоносного укола и упал рядом с креслом капитана. Вскочив на ноги, как ошпаренный, ревизор выхватил из кобуры пистолет и принялся с животным страхом судорожно отстреливаться от кровожадного существа. Но плазменные заряды не причинили вреда монстроподобному исчадию — оно продолжало наступать, нанося сильные удары своими остроконечными отростками. Кельмин только и успел уворачиваться от них, хаотично рыская глазами в поисках спасения.

Вопреки всем ожиданиям, удача улыбнулась отчаявшемуся ревизору: его взгляд уловил платформу для экстренного спуска в случае немедленной эвакуации. Вскочив на ноги, наш герой ловким кувырком достиг платформы и что есть силы ударил по кнопке эвакуации. Люк открылся, и Кельмин почувствовал, как падает куда-то в пустоту. Он крутился и вертелся в широком тоннеле,

извивавшемся то вправо, то влево, словно огромная чёрная мамба. Казалось, будто он летит в пустоте, во всеобволакивающей пустоте, липкой и вязкой, не имеющей начала и конца. Время спуска пролетело незаметно — доля секунды, и перепуганного ревизора выкинуло в просторный коридор первой палубы.

Счастью нашего героя не было предела: вдалеке виднелся тот самый верный челнок, который притащил его в это предками проклятое место. Не долго думая, он вскочил на ноги, как ошпаренный кипятком кот, и со всех ног ринулся в сторону платформы. По дороге он видел те самые каюты с распахнутыми настежь гермодверями, в которых, со слов «доброго проводника», отдыхали матросы. Кельмину открывалось жуткое зрелище: каждая каюта была залита кровью от пола до потолка, на полу и кроватях лежали изуродованные тела членов экипажа с окаменевшими от ужаса лицами и истерзанными телами. Они даже не подозревали, что вместо знакомого друга и товарища они впускают к себе кровожадного монстра, попадают в страшную ловушку, выхода из которой нет. Наш герой не мог поверить, что всё это смогло сделать одно единственное существо. Осыпав всеми возможными проклятиями злополучный лобби и мысленно распрощавшись с проклятым кораблём, Кельмин сквозь неимоверную усталость кинулся к спасительному ковчегу, ждавшему его на платформе.

Пулей запрыгнув в свой звездолёт, наш герой быстро закрыл кабину и вскочил в кресло пилота. Хаотично нажав необходимые кнопки, чуть не плача от страха, Кельмин оторвал звездолет от платформы и, крепче схватившись за штурвал, направил его прочь из ангара. Он всё не решался посмотреть назад, страх сковал его тело, руки вцепились в штурвал, словно клешни краба, зажавшие падаль; кровь стучала в висках; от учащенного дыхания запотевал передний иллюминатор. Он гнал и гнал звездолет, пока силуэт «Бездонного» не исчез с радара. Кельмин отпустил штурвал и вздохнул с облегчением. Проведя руками по вспотевшему лбу, ревизор откинулся в кресле и забил в навигаторе курс на Землю. Опасность миновала. Наш герой откинулся в просторном кресле и облегчённо вздохнул. Его ждал долгожданный путь на родную Землю, где его ждала любимая девушка. Всё произошедшее казалось ему ужасным ночным кошмаром, мороком, от которого хотелось поскорее избавиться. Закрыв глаза, он утонул во сне.

— Все устали, ревизор Кельмин, — раздался клокочущий гробовой голос из-за спины нашего героя. Он похолодел. На плечо опустилось острое лезвие. — И Вы отдохните.