Они совсем не страшные, детка!
Шрифт:
Лейтенант видел как эти долговязые твари в черных экзоскелетах рассматривали валяющиеся вокруг трупы людей. Один из пришельцев присел на корточки, взялся рукой за голову умершего и покрутил ее из стороны в сторону.
— Сукин ты сын! — Прошептал Лейтенант, заставляя себя не хвататься за рукоять пистолета.
Пришелец что-то сказал своему сородичу. Тот ответил через плечо и отошел в сторону. Их язык напоминал фырканье лошади, но в речи чувствовалась абсолютная логичность. Первый эрак выпрямился и пошел за вторым. Вместе они соединились с двумя другими
Долгие минуты прошли пока два человека наконец решились выйти их укрытия. Молча, переговариваясь лишь профессиональными знаками, они с бесчисленными предосторожностями пробрались к складам и, взвалив на плечи тройные партии продовольствия, быстро исчезли за чертой города.
— Ты в порядке?
— Да.
— Точно?
— Да, все хорошо.
— Уверена?
— Да все отлично! Я просто устала.
Человек несколько мгновений рассматривал молодую девушку с ноутбуком на коленях, затем подошел ближе.
— Что там у тебя?
Девушка быстро захлопнула компьютер, при этом оставив его в руках.
— Да так, ничего…
— Ничего? — Мужчина сел рядом с ней. — Послушай, мы сейчас не в тех обстоятельствах, чтобы таить друг от друга секреты…
— Да причем тут секреты? — Она хотела было встать, но задержалась. — Просто…
— Просто ты уверена, что я не пойму.
Она молчала. Мужчина тяжело вздохнул, задумчиво пожевывая губу.
— Ужасно сознавать, что твой почти совершеннолетний ребенок дальше от тебя, чем что-либо на свете. Думаешь, я не понимаю, что чужие люди ближе тебе, чем родной отец? Что виноват в этом только я?
— Ты же работал. — Обреченно ответила девушка.
— Работал? Как идиот носился каждый Божий день по улицам, воспитывая отморозков. И что дала мне эта работа? Пять пулевых ранений? Первый инфаркт в тридцать семь? Стопка грамот и благодарственных писем? И отправили на пенсию, когда перевалило за сорок! Что мне дала эта работа, если своему единственному ребенку, я уделял так мало внимания. — На морщинистой щеке выступила скупая слеза. — Прости меня.
— Ничего. — Пытаясь скрыть смущение, девушка погладила волосатую руку. — Зато все знали, что мой папа — лучший коп во всем Марене.
Мужчина улыбнулся.
— Да, который вечно не давал жить молодежи. Скольких парней я отбил от тебя?
— Отбил? — Девушка не стала скрывать искреннее удивление. — Считать с первого класса? Мой отец не был ни на одном моем выступлении, зато сумел сделать так, что на всех вечеринках я была в одиночестве. А что, неплохое воспитание.
— Ты прекрасно играешь…
— Да ну? Ты-то откуда знаешь? Мама говорила?
— Я… слушал запись.
— А мигалки не мешали?
— Откуда ты знаешь?
— Что ты слушал в машине? Ты же проводил в ней большую часть дня.
— Боже, я ужасный отец.
— Еще какой.
— Прости меня.
— За что?
— За то,
— Тебе выпал шанс исправиться. — Она похлопала его по руке. — Пока мне не стукнет восемнадцать, ответственность за мое благополучие лежит на тебе.
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Для начала научись хотя бы делать себе завтрак. Мама успела меня многому научить, но поджарить яичницу и сварить кофе не так уж и трудно. — Они посмотрели друг другу в глаза, и она заговорила более мягко. — Я не сержусь на тебя, пап. Я всегда верила, что наступит момент, когда ты заметишь меня… Жаль только что мама не дожила до этого.
— Да, жаль. — Мужчина вздохнул. Этот вздох прозвучал еще тяжелее. — Год уже прошел.
— Год и два месяца… Как ты думаешь, мы сможем выжить?
Что ответить на такой вопрос своему родному ребенку? А что ответить ребенку, для которого самым большим подарком на день рождения было твое появление? Как сохранить тонкую грань между горькой правдой и неизбывной надеждой?
— Не знаю. Выживать тяжело, но ведь мы выживаем. Думаю рано или поздно они улетят и все станет на свои места… Мишель, — он внимательно посмотрел на нее, — я не дам тебя в обиду, клянусь.
— Я тебе верю, папочка. — Она чмокнула его в щеку и легла на спину, растянувшись на старой кровати.
— Спасибо милая. — Он прикоснулся к щеке, чувствуя себя впервые за долгое время счастливым.
Девушка снова раскрыла ноутбук. Голубоватый свет отразился в ее глазах.
— Так что там у тебя? — С легкой улыбкой спросил Отец.
Молчание.
— Не скажешь?
Молчание, но на этот раз с такой же улыбкой.
— Ладно тебе, я не в том положении чтобы ворчать.
Она помолчала еще, затем подвинулась ближе к стене и кивнула головой. Мужчина подсел рядом.
— Я познакомилась с парнем из Дублина. — И отвечая на немой вопрос, пояснила. — Это в Ирландии.
— Ирландец? Учти, у этой расы горячая кровь…
— Папа!
— Все, молчу! Прости.
Она бросила на него недоверчивый взгляд.
— Его зовут… Тедди. — Она испытующе посмотрела на отца.
Губы его превратились в тонкую линию — он едва себя сдерживал. Пару секунд она со злостью смотрела на него, но блестящие смехом глаза заставили ее улыбнуться.
— Я знаю, что его имя кажется смешным, прямо как из рекламы… Медвежонок Тедди… Мой Медвежонок… Но это только вначале смешно.
— О да, разумеется. — Отец сжал губы рукой, задавливая смешинки. — Продолжай.
— Мы познакомились в Интернете… — Тяжелый вздох, она никак не откоментировала. — И переписывались почти восемь месяцев. Он даже хотел приехать ко мне, но я его отговорила…
— И правильно сделала… Нет, не в том смысле. Уж если тебе выходить замуж, то лучше будет, если ты уедешь с мужем в другой город. Оставаться в этой дыре — не то, что мы хотели для тебя. Мы с мамой.
— Он звал меня к себе. — С грустью произнесла Мишель. — Я ведь хотела сбежать из дома. Два месяца откладывала деньги, а в день катастрофы собиралась купить билет.