One and Only
Шрифт:
— А если боль причинишь мне ты? — лукаво прищурилась я.
— Мы будем справляться с этой болью вместе. Я слишком сильно чувствую твоё состояние, чтобы игнорировать столь сильные эмоции, — так же серьезно ответил Лиан, и я ему верила.
Он рассказал мне, что способен жить вечно, если захочет этого, потому что его отец — Высший Демиург (как я поняла, это значит, что он царь и Бог для миров, которые создает), его мать — Богиня (она помогает контролировать миры мужу и другим Демиургам). Богов много, Высших Демиургов — двенадцать (мое любимое число, однако!), кроме Высших есть простые Демиурги,
— Тогда почему же ты Полубог, если у тебя такая родословная?
— Потому что. Чтобы стать Богом, нужно окончить Академию Высших, из которой меня выгнали.
— За что тебя выгнали?
— Я хотел открыть твой мир для всех наших. Ученикам Академии запрещено ходить в закрытые миры, если только те, не принадлежат их родителям.
— А кому тогда принадлежит мой мир?
— Ты будешь смеяться… Олимпийским Богам. В свое время они добились единоличной власти над этим миром, а потом, кажется, забросили его, судя по состоянию Земли…
— Офигеть не встать! Олимпийцы реально существуют?
— Да, Грина. Они еще и контролируют мир. Правда, все несколько не так, как пишут в ваших легендах.
— Откуда ты знаешь о легендах?
— Мы с ребятами очень много изучали твой мир и его устройство. Для того, чтобы это получилось эффективнее, мы разделились. Серега пошел в школу, я подался в шоу-бизнес, Ник изучал медицину и практически все естественные науки, Нэйт занялся философией, юриспруденцией и математикой. Они стали студентами в Оксфорде и Гарварде, если не ошибаюсь.
— А Игорь?
— Ооо, Гошаныч, это вообще отдельная история. Ему ничего не нравилось. Но мы заставили его изучать весь ваш технический прогресс во всех сферах жизни и его влияние на экологию, ему активно помогали Серега, Ник и Нэйт. Я не мог так много времени уделять всему этому, потому что в нашем мире у меня гораздо больше обязанностей, чем у них. Но они мне все рассказывали.
— Сколько вы уже живете в моем мире?
— Лет двадцать. Первые двенадцать лет мы все старались со стороны наблюдать за людьми, хорошо, что способности позволяют изменять внешность, ненадолго, правда, но это мелочи. Прикольнее всего было наблюдать за Серым, он прошел все стадии жизни обычного человека, начиная с детского сада, заканчивая университетом и работой.
— А как же ребята светятся перед камерами вместе с тобой? Их разве не узнают?
— На самом деле, они немного меняют внешность, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы просто быть якобы похожими на знаменитостей. Человек, который не владеет магией и знаниями о других мирах никогда в жизни не отличит меня от двойника, да и Серегу раньше Лекси с Вероникой не замечали, а ведь он почти всегда рядом со мной находился. Сейчас, когда у них есть печати на руках, они сразу заметят все подставы.
— А что, если Олимпийцы заметят вас?
— Да ничего. Мы не навредим, и они это знают. Все хотят мира. Да и вероятность их встретить чрезвычайно мала. Отец говорит, что в последние несколько столетий об Олимпийцах никто не слышал. Никто не знает, как они выглядят и кто они. Это ставит под сомнение их существование в целом. Но раз мир закрыт, то они где-то есть.
— Лиан, а какие сверхъестественные
— У вас и своих занятных обитателей полно. Русалки, например, Они существуют в ваших океанах. Кстати, мы сначала думали, что ты именно их сородич, но нет. Ну, а в остальном: вампиры, оборотни, гномы… Не смейся, они, действительно, есть. Честно, больше ничего в голову не приходит. Просто знай, легенды не рождаются из пустого места. Это настолько насыщенный мир, позже и сама все узнаешь. Расскажи лучше, что ты любишь танцевать больше всего?
Ну, мне и пришлось рассказывать обо всех танцах, которые я только изучала, что мне нравится, что не нравится. Оказалось, в их мире бальные танцы практически те же, что и у нас. Нарассказывала на свою голову… Этот неадыкватыш потащил меня посреди ночи на Поклонную гору, танцевать брейк-данс в красных фонтанах. Все-таки хорошо, что я надела обычные джинсы и кеды…
Лиан своей ограниченной магией нас высушил после танцевального купания в фонтанах и потащил меня на одну из самых высоких крыш комплекса Москва-Сити. Там мы встречали рассвет. Романтично, правда? Стоять на краю крыши невероятно высокого здания, чувствуя, как сильные руки возлюбленного человека обнимают тебя сзади.
За время этой прогулки я точно поняла, этот надменный осел мне не просто нравится, меня тянет к нему. Люблю ли я его? Наверное, нет. Я в него влюблена. Любовь — слишком громкое слово для описания моих проснувшихся чувств.
Домой мы попали с помощью уже привычного телепорта. Я стянула с себя джинсы, майку и кожаную курточку, напялила вытянутую мужскую футболку и рухнула на кровать. Наблюдающий за всей процессией Макс хихикнул. Мы так устали, что на ванную сил просто не хватило.
— Давай хоть кровать расправим, Грин, — я нехотя сползла со столь манящей постели и принялась расправлять ее. В это время Лиан разделся, откинул одеяло и растянулся под ним. Я легла рядом.
— Это было лучшее свидание в моей жизни, — сказала я, придвигаясь ближе.
— Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся жених, обняв меня.
Устроившись удобнее в его объятиях и поцеловав парня, я уснула.
Снился мне какой-то безумно красивый остров посреди океана. И эта Богиня. Опять.
— Здравствуй, Ринни, — улыбнулась она.
— Здравствуйте, Алэйвин.
— Ты отлично справляешься со всем, что на тебя взвалилось.
— Ничего особенного, всего лишь новые приключения.
— Грина, я тебя очень прошу, поговори с родителями. Он должен узнать правду, верь ему. Глазами можно увидеть все, что угодно. Просто знай, он не обманет.
Я нахмурилась, и Алэйвин исчезла. Снова этот остров, пляж, вода. Из сна меня резко выкинуло. Вздрогнув, я проснулась, потянулась, рука Макса на моей талии напряглась, сильнее прижимая меня к его торсу. Аккуратно повернулась к нему лицом. Такой миленький, когда спит. Провела кончиками пальцев по его щеке, очертила все контуры, он заулыбался, но продолжал сладко посапывать. Ну же, Макс, просыпайся, я кушать хочу. Легонько поцеловала его в нос, поморщился. Полежала еще минут десять, все попытки выбраться не увенчались успехом, даже во сне никуда от себя не отпускает.