Она

Ав. Эллисон

Моя жизнь изменилась на до и после, после встречи с Музой. Мы стали планировать совместную жизнь. Следующий месяц выбирали квартиру, где будем жить. Так как моя работа подразумевает постоянные командировки, с покупкой дома решили пока повременить. Мы искали квартиру в два этажа, просторную, ламповую, и чтобы там можно было жить с собакой, ведь Муза этого очень хотела.

– Мне нужно будет уехать опять на неделю, не знаю, как я без тебя проведу это время.

– Ничего, всегда смотри на кольцо и помни, что я рядом, где бы ты ни был.

– Хорошо, самолет в 19. Ты поедешь

меня провожать?

– А как иначе?

Пока мы ехали в такси, Муза лежала у меня на руках, мы пели песни из 2000-х и знали, что скоро увидимся, ведь стали одним целым. Приехав в аэропорт, поняли, что у меня не были распечатаны билеты, а все стойки уже закрыты.

– Давай ты просто никуда не полетишь? Останься.

– Я бы только рад, но мне нужно. Я совсем скоро вернусь. Давай я попробую с телефоном пройти, вряд ли они меня выгонят.

Мы обнялись, я наклонился к ее губам, и мы слились в единое целое. Слезы стекали по щекам, а руки сжимали кости друг друга. Красивее этого момента аэропорт еще не видел. Я поцеловал ее в лоб и пошел в зал ожидания.

Весь полет мне было ужасно грустно, но я знал, что ожидание всегда стоит встречи.

Мое ожидание затянулось на 2 года. После последней встречи мы перестали даже общаться. Почему так произошло, одному Богу известно. Она приходила ко мне во снах, я видел ее силуэт в других. Муза всегда была рядом, хоть и сама не знала об этом. Возможно, я поступил как трус, раз не стал бороться за нас, но сейчас глубоко убежден, что так было нужно и правильно.

Я напился в баре и, в очередной раз увидев ее силуэт, не сдержался и позвонил ей. Прелесть кармических отношений в том, что, сколько бы времени ни прошло, вы всегда будете чувствовать, будто и не расходились ни на день, ни на год, ни на тридцать лет.

– Муза, привет. Я извиняюсь, что я как гром среди ясного неба звоню.

– Привет, дорогой. Скорее, как ясное небо среди грома. Что у тебя произошло?

– Ты. Я видел тебя секунду назад и вчера у себя во сне, ты звала меня.

Она рассмеялась, но мне не было стыдно, мне было очень тепло от ее смеха, ведь я знал, что она не издевается.

– Ну мне действительно иногда хотелось с тобой поговорить. Ловила себя на мысли, что хочется именно с тобой поделиться определенным событием, а тебя нет. Это грустно.

– Я каждый день ждал, что ты напишешь. Ты так и не написала.

– Да, я знаю, прости. Но прошлого уже не вернуть. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Признаюсь, ты тоже мне являлся во снах. Очень иронично, что у меня сейчас мужчина, смотря на которого, я представляю тебя.

– Взаимно, любовь моя. Спасибо тебе, я рад, что в моей жизни был такой человек, как ты.

– Тебе тоже спасибо. Я уверена, где-то ходит твоя судьба, не прогляди ее. И если захочешь поговорить, знай, что я всегда буду рада тебя выслушать.

– Приятно знать. Тогда не теряем связь, хорошего тебе вечера.

Связь мы, конечно, не потеряли, но дальнейшего общения не было. Но я был рад тому, что ее услышал. Моя безусловная к ней любовь превосходила мой эгоизм.

Муза, моя прекрасная Муза. Как же много объектов искусства я ей посвятил.

Стихи, картины, письма, песни. Сколько бокалов было выпито и сколько сообщений не было отправлено.

Это был человек, который пробудил во мне то, чего я никогда не испытывал ни с кем.

Еще до нашей встречи я начал писать картины и вернулся к написанию стихов.

Мы могли пойти в лучший ресторан по советам ее друзей, понять, что там шумно, и одновременно предложить друг другу взять вина, пойти домой, включить фильм, много обниматься и разговаривать.

Мы могли осквернить каждый уголок ее квартиры, отдаваясь страсти.

Могли смеяться до боли в животе над шутками, которые понимаем только мы.

Отношения, полные доверия, чистой любви без ругани, оскорблений. Отношения в гармонии и понимании.

Я любил и люблю Музу, ведь именно она толкнула меня в творчество.

Именно ей я посвящал стихи во время отношений и после расставания. Именно к ней у меня появилось чувство самой чистой любви, когда тебе совершенно не важно, находится рядом человек или нет.

Самое главное счастье для тебя – это то, что он жив. Он есть, где-то там, живет своей жизнью, без тебя. Но ты счастлив, если у него все хорошо. Таких людей мы любим безоговорочно. Как родители, которые отправляют своих детей во взрослую жизнь. Они их любят, даже если дети далеко, даже если они не общаются, даже если творят глупости, их просто любят за то, что они живы.

Я лишь хочу, чтобы Муза жила эту жизнь, а не проживала, не теряла себя, никогда не жалела о своих действиях и не теряла времени. Пусть ее нет в моей жизни, зато она всегда есть в моем сердце. И даже если весь мир от нее откажется и будет против, она знает, что хотя бы один человек в этом бездушном мире любит и верит в нее. Она знает.

Я не знаю, чем она так меня зацепила. Может, своим трудолюбием, может, амбициями, может, интеллектом. Я не знаю этого, но я знаю только то, что именно благодаря ей я вырос как личность, именно из-за нее я готов отказаться и забыть про всех и именно к ней я бы сбежал с собственной свадьбы.

Это была пьянящая и искренняя любовь. Забавно то, что я никогда не говорил ей эти три слова. Я говорил это всем, я писал это в каждом стихе и в каждой картине, но лично ни разу. Она заставила меня поверить в себя, понять, что я светлый человек и заслуживаю только такого же светлого, как я сам, что рядом со мной людям хорошо и тепло.

Как же жаль, но правда жизни заключается в том, что не всегда те люди, которых, нам кажется, мы видели в прошлой жизни, остаются с нами в этой.

Не всегда наша судьба похожа на сказку, но эту сказку мы можем почувствовать на мгновение. И это великое счастье, когда ты находишь главную любовь, безоговорочную, ведь тебе совершенно не нужно, чтобы объект твоей любви находился в твоей жизни. Ты можешь любить это состояние, эту любовь и воспоминания. Использовать воспоминания с этим человеком дальше, беречь это состояние внутри себя и подпитываться им каждый день. Транслировать в мир эмоции, что были настолько яркими. То чувство, которое можно хранить в себе всю оставшуюся жизнь.