Она

Ёсимото Банана

— Да, возможно, это так. Ведь человек, обладающий настоящей силой, вряд ли станет вот так убивать кого-либо, — заме­тил Сёити.

В действительности мы оба очень близ­ко знали человека, совершившего убийст­во, и мысль об этом, неоднократно прихо­дившая мне в голову, вновь и вновь изумля­ла меня. И здесь, в этом чистом и светлом пространстве, она была совершенно не к месту. В любое время люди, покупающие еду и напитки, выглядят очень счастливы­ми. Создается впечатление, что ты отчет­ливо видишь, куда они направляются и что их ждет в жизни.

— Я не могу поверить, что все это было на самом деле! Словно я случайно

просну­лась в каком-то искаженном простран­стве, — сказала я.

— Это все пройдет. Даже не представ­ляю, как бы я жил, если бы вслед за матушкой потерял и тебя, — неожиданно при­знался Сёити.

— Слабак, что ты такое говоришь?! — засмеялась я. — Впервые встречаю мужчи­ну, который не только бы так думал, но и озвучил бы подобные мысли. Тебе не о чем волноваться, Сё-тян! У тебя ведь еще мага­зин есть. Да и кроткий характер, который сохранила в тебе тетя, не так ли? Ты так со­здан. Будь у тебя одно лишь тело, тебе все равно бы многое удалось!

— Да, знаешь, со мной такое впервые за долгое время. Хотя я знаю, что это безрас­судно, но сейчас мне так радостно и хоро­шо. Как-то даже страшно стало, — при­знался Сёити.

— Знаю, знаю! Я отлично понимаю, что ты чувствуешь. — Я взяла Сёити под ру­ку. — А раз так, то давай пока веселиться и наслаждаться жизнью!

— Да, у тебя это здорово получается.

— Всю свою жизнь я таким образом вводила всех и себя в заблуждение, — усмехнулась я. — Хотя бы сделать вид, что все замечательно, если уж нечем дорожить на самом деле.

Вот и сейчас я притворяюсь, словно не замечаю многих вещей.

Например, того, как ежедневно меня­ется мое отношение к Сёити, когда меня слегка бросает в жар при каждом соприкос­новении наших тел. Сёити наверняка не обратил на это пока никакого внимания, да и ничего подобного, в сущности, он не испытывает. У меня такое ощущение, буд­то он немного опьянел от своих действий и поступков, однако, похоже, для него это всего лишь каникулы — короткий отпуск, в котором в настоящее время находится Сё­ити после полосы пережитых суровых ис­пытаний. Нереальное время, когда он ока­зался отрезанным и от ответственности, и от деловых контактов, и от всего того, что связывало его по рукам и ногам, и от того, что ждет впереди.

Разумеется, этот период и для меня име­ет то же значение. Исходя из действитель­ности и из отчетливого осознания отсутст­вия у нас общего будущего, это не что иное, как каникулы. С единственной поправкой на то, что к Сёити и к тете, явившимися спон­сорами этих каникул, а заодно и дорогими мне людьми, я испытываю благодарность и самые теплые чувства. Как ни крути, буду­чи одной, я бы не выбрала этот маршрут следования, потому что попросту не знала бы, что мне стоит выбрать именно его.

Я стала понимать, что покой на душе — это не то, когда ты чувствуешь себя подав­ленным, и не то, когда испытываешь никчемную радость. Это что-то напоминающее снежный пейзаж, которым любуешься в хо­лодный день из окна теплого уютного дома. В необычном сиянии мир выглядит равно­мерно красивым и светлым. И даже если нет солнечных лучей, все пребывает в ка­ком-то умиротворенном великолепии.

А-а, пожалуй, я хотела жить наобум, без конкретики...

Хотела вечно двигаться наугад, кружа в водовороте судьбы...

Мне хотелось думать, что раз я такая не­счастная одна-одинешенька в целом мире, то имею право всю жизнь

гулять и развле­каться как угодно.

Однако этому не бывать! Появляется кто-то и будит спящую принцессу. Так устроен мир! Не потому ли я чувствую себя так, словно меня ничего не тревожит и впе­реди у нас замечательные праздники?

Размышляя об этом, я прильнула к пле­чу Сёити. Возможно, это было моим самым желанным отмщением за ту судьбу, что мне досталась. Жалкая месть, но все же моя ду­ша была удовлетворена. Все, что было от­нято у меня, я возвращаю себе в этом мага­зине “Конамия”.

— Итак, у нас есть еще немного време­ни, — сказал Сёити. — Может, ты хочешь куда-нибудь заехать до нашего возвраще­ния в Насу?

— Я, по правде говоря, хотела бы побы­вать на папиной могиле, — ответила я.

— А, да-да, конечно же, — согласился Сёити.

Я увидела его широкую улыбку, обвела взглядом утопающую в лучах солнца торго­вую улицу и вздохнула с облегчением. Затем лишь предложила, указывая на цветочную лавку:

— Давай купим цветы. Те, что продаются при входе на кладбище, слишком скучные. Папа любил яркие цветы. Яркие как мама.

Папина могила находилась на окраине большого парка, удаленного от центра горо­да. На его территории текли ручейки, выси­лись холмы и, конечно же, большой древний храм. Там, где раскинулась рощица густо растущих криптомерии и сосен, имелось не­сколько торговых палаток, поэтому прохо­жие и мамаши с детишками праздно прогу­ливались в лучах заходящего солнца.

Предзакатное сияние, освещающее уча­сток с надгробиями, было прозрачным и райски красивым.

Мама с самого начала настаивала, что­бы ее не погребали в папиной родовой мо­гиле, и ее захоронили там, где покоились члены ее семьи, поэтому на безупречно ухо­женных и благородных могилах в центре этого кладбища можно было видеть только имена людей папиного клана. Меня это не­много успокаивало. Поплутав по тропкам, напоминающим лабиринт, пройдя мимо скромных захоронений, с давних времен поделенных на сектора, мы добрались до папиной могилы.

Мы молча пропололи сорную траву, раз­ложили полоски ладана, украсили могилу разноцветьем из папиных любимых цветов и помолились.

Папа, думаю, нам уже не свидеться. Моя душа спокойна. Это ужасно, что мама уби­ла тебя, но ты, похоже, не особо был разо­чарован таким исходом, не так ли? И мне, видимо, не стоит сильно раскаиваться в том, что я не смогла спасти тебя, да? Ведь ты сам выбрал такую судьбу, правда же?

Пока задавала вопросы, я неожиданно задумалась.

А действительно ли я все время находи­лась в Италии? А может, во мне просто оста­лось предвкушение поездки, с которым я паковала вещи в тот день, и мне только ка­жется, что я была там? И смутные воспоми­нания о том, что со мной случилось потом, это вовсе не последствия травмы? Что, если с самого начала все было не так?..

Да ведь я же...

В этот момент в моей голове в полном объеме развернулись невероятные и ужа­сающие сцены, и я вспомнила все.

Я инстинктивно зажмурилась, а когда потом открыла глаза, возле меня стоял Сё­ити и молился перед могилой.

— Сё-тян, — мой голос дрожал, — в это невозможно поверить, но это все происхо­дит не в реальном мире! Я слышала о том, что такое бывает.

— Что ты такое говоришь? — Сёити крепко сжал мою руку. — Если это не ре­альность, то что же тогда?