Она
Шрифт:
Больше двух часов просидели мы с Лео, беседуя о чудесных событиях. Происходящее казалось нам сном, сказкой. Кто мог подумать, что все написанное на сосуде окажется правдой!
XXII. ПРЕДЧУВСТВИЕ ДЖОНА
Было 9 часов утра, когда Джон пришел будить меня и обрадовался, найдя нас в постели живыми и бодрыми. Когда я сказал ему о трагической смерти Устаны, он еще больше обрадовался, что мы остались живы. Хоть он и не любил Устану, но пожалел ее. Обыкновенно она называла его «свиньей» по-арабски, он величал ее «шлюхой» по-английски. Но теперь все было забыто.
– Я хочу сказать вам кое-что, сэр, - произнес
– Погоди, - возразил я, - она спасла ему жизнь!
– Да, и за это возьмет его душу! Она заколдует его. Разве хороший человек может жить среди людоедов? Но это - последняя страна, которую я вижу на земле. Прошлой ночью мне шился сон… Я видел моего покойного старика-отца, одетого во что-то вроде ночной рубашки, с пучком травы в руке, собранной им по дороге из сада. «Джон!
– сказал он мне тихо и торжественно, - Джон, время настало, но я не ожидал тебя увидеть в таком ужасном месте. Не хорошо было заставлять старого отца бежать сюда и оставлять его одного среди этих людей…»
– Правильно!
– подтвердил я.
– Конечно, сэр, правильно! Я знаю, уверен теперь, что этот раскаленный горшок не минует меня!
– ответил Джон печально.
– Отец сказал, что время мое пришло, и ушел, сказав, что мы увидимся с ним очень скоро; и я знаю, что не пройдет трех дней, как уйду к нему!
– Ну конечно!
– возразил я.
– Ты уверен, что умрешь, потому что видел во сне отца. Что же должно случиться с тем, кто увидит во сне свою мать?
– Ах, сэр, вы смеетесь надо мной, - сказал Джон, - но вы не знали моего отца. Он не любил шутить. Нет, сэр, он говорил правду, и я ничем не могу тут помочь!
– Глупости!
– проговорил я.
– Нет, сэр!
– печально ответил Джон глубоко убежденным тоном и ушел.
Нам принесли завтрак, пришел и Лео, который ходил гулять, чтобы освежить свои мысли, по его словам. Я был рад видеть и Лео, и Джона, потому что они рассеяли мои мрачные мысли. После завтрака мы снова пошли гулять, чтобы посмотреть, как работают в поле дикари. Курьезно было видеть, как этот угрюмый, дикий народ сеет в поле, и делали они это самым примитивным образом.
Когда мы вернулись, Биллали встретил нас, сообщив, что «Она» желает видеть чужеземцев. Мы тотчас же пошли к ней, правда, не без внутреннего содрогания.
Как обычно, немые слуги доложили о нас, и когда они ушли, Аэша сбросила свое газовое покрывало и приказала Лео обнять и поцеловать себя. Лео повиновался и сделал это с большим жаром и удовольствием, чем прежде. «Она» положила белую руку на его голову и посмотрела ему в глаза.
– Ты хотел бы знать, Калликрат, когда ты сможешь назвать меня своей, - произнесла Аэша, - и когда мы всецело будем принадлежать друг другу? Я скажу тебе. Во-первых, ты должен быть таким же, как я, не бессмертным, нет, но неподвластным разрушительной силе времени! Я не могу стать твоей супругой, потому что мы оба слишком различны между собой, и чрезмерный блеск моего существа может дурно влиять на тебя. Ты не в силах долго смотреть на меня, - твои глаза будут болеть, твои чувства притупятся, и мне придется закрываться от тебя! Слушай! Сегодня вечером, за час до заката солнца, мы уйдем отсюда, и завтра на рассвете, если все пойдет хорошо и я не забыла дороги, мы будем стоять у Утеса жизни, ты омоешься в огне жизни и
Лео пробормотал что-то в ответ на это удивительное предложение. Аэша засмеялась над его смущением.
– И ты, Холли, также!
– продолжала она.
– Я сделаю это для тебя, и ты останешься вечно юным и сильным!
– Благодарю тебя, Аэша, - ответил я с достоинством, - но если в том странном месте, куда ты хочешь вести нас, можно избавиться от смерти, которая приходит за каждым человеком, - благодарю, мне не нужно этого! Мир не был так ласков ко мне, чтобы я хотел жить в нем долго! Земля - жестокосердая мать, она кормит детей своих камнями и утоляет их жажду горькой водой. Кому захочется продлить надолго свою жизнь? Кто захочет нести бремя воспоминаний о прошедшей любви, о прошлых печалях и скорбях, о мудрости, которая не дает утешения?
И как ни убеждала меня Аэша, я решительно отказался. Тогда она заговорила о другом.
– Теперь, - обратилась «Она» к Лео, - скажи мне, Калликрат, как ты нашел меня? Вчера ночью ты сказал, что мертвый Калликрат был твоим предком? Расскажи мне все подробно!
Лео рассказал ей удивительную историю ящика и амфоры. Аэша выслушала внимательно.
– Видишь, - обратилась она ко мне, - эта египтянка Аменартас, царственная дочь Нила, ненавидела меня также, как я ненавижу ее, и сама привела своего возлюбленного в мои объятья. Я убила его, а теперь он снова вернулся ко мне! Ты, мой Калликрат, захочешь ли мстить мне за свою прабабку? Вот, - продолжала она, опустившись к ногам Лео и открыв платье на груди, - ударь меня в сердце, кинжал у тебя под рукой, длинный и острый, отличный нож, чтобы убить такую женщину, как я. Убей же, убей меня!
Лео взглянул на нее, протянул руку и поднял ее.
– Встань, Аэша, - печально произнес он, - ты хорошо знаешь, что я не трону тебя. Я весь в твоей власти, твой верный раб. Как я могу убить тебя? Скорее, покончу с собой!
– Ты уже любишь меня, Калликрат!
– ответила она, улыбаясь.
– Скажи мне что-нибудь о твоей стране, о твоем великом народе. Ты, наверное, захочешь вернуться туда, и я рада этому, потому что ты не можешь жить в этих пещерах. Мы уйдем отсюда, - не бойся, я знаю дорогу, - поедем в твою Англию и будем там жить! Две тысячи лет ждала я того дня, когда смогу покинуть эти ужасные пещеры и мрачный народ! Ты будешь управлять Англией…
– Но у нас есть королева в Англии!
– прервал ее Лео.
– Это ничего не значит!
– возразила Аэша.
– Ее можно свергнуть с трона!
Мы объяснили ей, что сами погибнем тогда.
– Странная вещь!
– произнесла Аэша с удивлением.
– Королева, которую любит народ! Вероятно, мир очень изменился с тех пор, как я живу здесь!
Мы пытались объяснить ей, что наша монархиня любима и уважаема всеми, что настоящая власть находится в руках народа, что Англия подчиняется своим законам.
– Закон! Что такое закон?
– проговорила она насмешливо.
– Разве ты не понимаешь, Холли, что я выше любого закона, так же, как и Калликрат? Все человеческие законы для нас то же, что северный ветер для горы! Теперь идите, прошу вас! Я должна приготовиться к путешествию. Приготовьтесь и вы, да возьмите с собой вашего слугу. Не берите только ничего лишнего: через три дня мы вернемся. Ты, Калликрат, можешь поцеловать мою руку.
Мы ушли к себе. Очевидно, ужасная королева задумала отправиться в Англию. Я содрогался при мысли об этом, потому что знал, что Аэша непременно пустит в ход свою ужасную силу.