Она сигма
Шрифт:
О стрессе я теперь знала всё.
– Ну ладно. Ты как хочешь, сначала умыться с дороги или сразу показать тебе папин кабинет? – судя по сбивчивому тону, этот красавчик-здоровяк меня стеснялся.
– Пойдем в кабинет. Потом завалюсь спать, – грубовато ответила я.
Домашний офис ОПэ выглядел внушительно: дубовая мебель, тяжелый восточный ковёр, огромный шкаф, заставленный папками с документами, а также одинаковыми книгами в тёмно-бордовом переплете. В углу стоял бар в форме глобуса. А на журнальном столике были хрустальный графин и бокалы. Которые – как я подозреваю – чаще использовались под виски
– Оставь нас, Денис, – требовательно приказал Олег Петрович.
Тот мгновенно ретировался.
– Ариш, тебе уже исполнилось 18. Поэтому я буду говорить с тобой как со взрослой.
– Спасибо, – прямота – это то, что я всегда ценила.
– Пока у меня нет прямого доступа к капиталам твоего отца. На данный момент мои юристы разбираются, как всё правильно организовать и взять временное управление на себя. Чтобы к твоему совершеннолетию его химико-фармакологическая империя не пошла прахом. Трагедия произошла неожиданно. Ни он, ни кто-либо другой не были да и не могли быть к этому готовы.
Я кивнула.
– Но я понимаю, что тебе нужны личные деньги. На одежду, косметику все эти ваши девичьи штучки.
Я вновь кивнула. Нет смысла доказывать ОПэ, что «девичьи штучки» мне неинтересны. По факту он был прав. Мне нужен личный кеш. А вот для чего – это другой вопрос.
– Каждый месяц я буду переводить на твою карту определенную сумму, – он написал на листе шестизначное число. – Чтобы ты могла ею распоряжаться по-своему усмотрению. Но помни, что я могу проверить твои траты. Поэтому никаких наркотиков. Или чего-то подобного! – предупредил он.
Я вновь кивнула. Допинги меня не интересовали также сильно как и «девичьи штучки».
– И еще: я договорился, чтобы тебе перевели на юридический факультет, засчитав результаты английских тестов. Сразу на второй курс, без потери года. В свете твоих «особенных» обстоятельств ректор и декан пошли мне навстречу. Получается ты будешь учиться в одной группе с двойняшками. Уверен, что ты меня не подведешь.
Еще один кивок. Он протянул мне мой новый студенческий билет. Вау! Сервис!
– Ну спокойно ночи. Завтра увидимся, – ОПэ подбадривающе улыбнулся краешками губ.
– Спокойной, – я уже развернулась, чтобы покинуть кабинет, как вдруг остановилась и обернулась. – Спасибо, Олег Петрович, – удивительно, но я сказала это искренне, неужели я еще способна на благодарность?
Вернувшись в свою новую комнату, обнаружила, что она закрывается только изнутри. Блин, получается, что пока меня нет, любой может в неё зайти. Мне это не понравилось. Но пока не ясно, что можно с этим сделать. А сейчас повернула ручку до спасительного щелчка. Убедилась, что оказалась в недосягаемости семьи Чеботарёвых и отправилась в душ.
Чистые потоки горячей воды – то, что мне сейчас нужно больше всего. Выкрутила температуру до максимума. Только так удалось что-то почувствовать. Из рюкзака достала свежую майку. Толстовка, джинсы, кроссовки, в которых я приехала, и пара запасных маек – вот и весь мой скудный гардероб. Стоит признать, что ОПэ был прав. Уже завтра мне придется отправиться по магазинам, не смотря на всю ненависть к шоппингу. Подняла покрывало на кровати.. какой-то инородный предмет лежал на моей подушке. Присмотрелась. Серая клякса расползалась перед глазами…
Ребята, после того, через что я прошла, вы правда решили испугать меня дохлой мышью?
Глава 2
Аудитория шумела как раздразненный пчелиный улей. Поточная лекция собрала весь курс в одном помещение. Сейчас здесь в ожидании преподавателя тусовалась почти сотня молодых людей. Как всегда на первых партах сидели «заучки», зачем-то перечитывающее предыдущую лекцию. Они еще не растеряли ученический запал. И вели конспекты также как привыкли в школе: выделяя главные мысли цветными ручками. Рядом с ними я чувствовала себя древней старухой.
Дальше по курсу были красотки. Ярко накрашенные и загадочно улыбающиеся, они стреляли глазками во все стороны, сканируя пространство на предмет симпатичных молодых людей. С ними мне тоже было не по пути. В центре аудитории сидели братья Чеботарёвы. Слева от одного и справа от другого сидели две блондинки. Девушки как размягченный пластилин липли к близнецам. Одна из них даже закинула свою ногу Никите на колено. Он развратно, но несколько машинально, гладил её по внутренней стороне бедра. У меня появилось ощущение, что они готовы устроить групповуху прямо здесь, не стесняясь профессора. Брезгливо поморщившись отвела взгляд, но успела заметить, как Данил махнул мне ладонью. Но не дожидаясь ответа, вновь обратил внимание на свою спутницу. Я сделала вид, что не заметила его движения.
Утром Ольга пять раз спросила меня, быстро ли я вчера заснула, окончательно выдав себя как «мышеубийцу». Но я не доставила ей удовольствие истерикой и разборками. Ответила, что уснула мгновенно. И ничего странного не видела. Были ли братья в курсе сестринской шалости – я не поняла. Но, если честно, мне плевать.
Решила забраться куда-нибудь повыше на галерку. И желательно в угол, чтобы не привлекать ничьего внимания. Только успела открыть тетрадь, любезно подаренную мне Денисом, как вошел преподаватель. Миссия миссий, но сессия наступит быстрее, чем хочется. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как попытаться слушать профессора. Дверь скрипнула. Тихо извинившись, вдоль стены устремились две фигурки. Чёрт, свободные места остались только рядом со мной.
– Привет, – шепнула девчонка в смешной шапке.
Сопровождавший её странный парнишка только подмигнул мне.
– Ты новенькая? – словно не замечая преподавателя, продолжила она.
Я округлила глаза, показывая, мол «давай потом». Девчонка согласна кивнула. Но не прошло и 10 минут, как она настрочила на краешке своей тетради: «Я Маша. А тебя как зовут?». Мне ничего не оставалось, кроме как написать своё имя, лишь бы поскорее отвязаться от неё. «Семён», – вновь вывела на листочке неугомонная Машка и показала пальцем на соседа. Из этого следовал только один вывод: сидящего рядом парнишку зовут Семён. У него были длинные кудрявые черные волосы, собранные в небрежный хвостик. А в левом ухе блестела миниатюрная серёжка-гвоздик. По тонким розовым губам скользнула что-то похожее на приветственную улыбку, смешанную с извинением за беспардонность его спутницы. Мол, «она странная, но человек хороший».