Она – моя одержимость
Шрифт:
– Ты уже завтракала?
– Нет, – мотает головой и шепотом доверительно сообщает: – Там снова овсянка. А я хочу блинчики с вареньем.
– Но, маленькая, овсянка – это очень полезно. Надо кушать.
– Понимаю, – тяжело вздыхает, мгновенно грустнея. – Я теперь должна кушать только невкусную и полезную еду, если хочу выздороветь.
А я хочу выть и реветь белугой. Но не могу позволить себе такую роскошь. Я должна быть сильной. Вот ради этой бусинки. Какой я и была все эти семь лет.
Когда-то давно, кажется, что в
Но жизнь сложилась таким образом, что мне пришлось оставить этого мужчину. Стаса. Мне пришлось оставить не только его, но и работу, друзей, устроенную жизнь. Просто бежать. В никуда. Без денег, без работы в чужой город.
На тот момент во мне говорил юношеский максимализм, и я была уверена, что это знак начать все с чистого листа. Что я справлюсь. Но ровно до одного – единственного момента. Когда я увидела две полоски на тесте на беременность.
Вот тогда меня накрыла самая настоящая паника. Одно дело оказаться в чужом городе одной, но совсем другое, когда ты несешь ответственность за жизнь другого, маленького и беззащитного человечка.
Но потом я успокоилась и трезво посмотрела на ситуацию со стороны. Этот ребенок – не просто подарок небес. Он от человека, которого я любила и люблю больше жизни. И я просто обязана сделать все возможное и невозможное, чтобы сохранить эту маленькую жизнь во мне.
И я старалась изо всех сил. Все девять месяцев. Бралась за любую работу (в пределах разумного), чтобы накопить средств, потому что моя дочь ни в чем не должна нуждаться, и чтобы нам хватило на первое время, пока я буду ее растить.
Яна оказалась на удивление спокойным и умным ребенком. И я ни разу не пожалела о своем решении. Хотя бы потому, что на свете есть один-единственный человечек, которому я нужна, и который беззаветно меня любит. Как и я ее. А еще у меня есть возможность каждый день смотреть в глаза, которые так похожи на глаза любимого мужчины, и его улыбку. Да и вообще Яна получилась копией Стаса.
Жили мы скромно, но ни в чем не нуждались, и гром грянул с той стороны, откуда его совсем не ждешь.
У моей дочери, у моей бусинки, обнаружили смертельное заболевание. Которое лечится мало того, что платно за бешеные деньги, так еще и в столице. Из которой я сбежала семь лет назад. И в которой наверняка до сих пор живет Стас.
Но сейчас мне плевать на него, на все угрозы и причины, по которым мне пришлось это сделать, сейчас у меня есть главная цель – спасти жизнь своего ребенка. И я, если надо будет, весь мир переверну ради этого.
Моя подруга Ася, с которой мы жили вместе вот уже несколько лет и устроили вполне себе удобный быт, без колебаний заявляет, что едет с нами.
– Сама подумай, что меня здесь держит? Ничего. Да я и рада буду свалить отсюда. И вам с Яной нужна будет помощь. В конце концов, кто будет смотреть за ребенком, пока ты будешь вкалывать на своих работах, как ломовая лошадь?!
В
Я хватаюсь за любую работу, включила режим жесткой экономии, откладывая любую копейку на лечение дочери. Я, кажется, обошла все банки города в надежде взять кредит, но везде получила отказ: я не замужем, у меня есть ребенок, и нет официальной работы.
Но я не отчаиваюсь. А просто иду вперед. Шаг за шагом.
И вот одна коллега по работе, узнав мою историю, предложила мне свое место.
– Кира, я слышала, тебе деньги нужны на лечение дочери?
– Очень нужны, – отвечаю, затаив дыхание. Может, вот он, мой счастливый билетик?
– Я увольняюсь с одного места, могу предложить твою кандидатуру. Заведение, конечно, специфическое, но тебе какая разница, где тряпкой махать? Протерла быстренько и свободна. Главное, что платят почти в три раза больше, чем здесь. Разумеется, по большей части за молчание. Ну, так что, замолвить за тебя словечко?
– Конечно! Всю жизнь тебе буду благодарна! – выпаливаю, едва не расцеловывая коллегу.
Знала бы я, чем мне обернется эта «работа», обходила бы ее десятой дорогой…
Глава 7
Кира
На следующий день я прихожу даже немного раньше, так нужна мне эта работа. С виду вполне обычное здание и неприметная металлическая дверь. До назначенного времени еще пятнадцать минут, и я решаю постоять на улице, подышать свежим воздухом. Собраться с мыслями.
Но после пяти минут такой «прогулки» дверь распахивается сама, и на пороге появляется амбал, что оглядывает меня с головы до ног.
– Кира? – равнодушно басит, а мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Мужчина довольно внушительных размеров и наводит на меня ужас. В горле мгновенно пересыхает, и я могу лишь кивнуть.
– Заходи.
На вмиг ставшими ватных ногах иду в помещение. Позади меня захлопывается дверь, и у меня такое ощущение, что ловушка захлопнулась, а мышка попала в мышеловку. И мышка эта никто иная, как я…
Я хочу пройти вперед по коридору (понятия не имею, куда идти, лишь бы подальше от амбала), как позади раздается громогласное:
– Стоять.
Останавливаюсь, как вкопанная. Признаться честно, я уже не настолько сильно хочу работать здесь. Это место наводит на меня ужас и отвращение. Спасибо коллеге, удружила так удружила! Но единственная причина, по которой я еще здесь, а не бегу, сверкая пятками – зарплата. И то, что эти деньги жизненно необходимы моей дочери.
– Надо пройти осмотр, – снова произносит коротко. Такое ощущение, что его извилин хватает только на рваные и рубленые фразы.
Амбал обходит меня спереди и начинает водить по мне металлоискателем, а потом и вовсе лапает меня ладонями. Я тут же пытаюсь отпрянуть и прикрыться руками, но не тут-то было.