Она Моя «Катастрофа»
Шрифт:
Дарья и ее мать так же молча стояли возле постели и лили слезы. Лишь Альберт Семенович насупив густые брови с мрачным лицом и болью в глазах ни проронив ни слова за все это время, что мы были здесь смотрел на свою любимую дочь и тяжко вздыхал.
Чувство вины не покидало меня и как же мне теперь жить с таким грузом на сердце, а если Алина так и не сможет ходить, ведь шансы так
Не с кончаемые звонки от родительницы с вопросами о моем местоположении и когда же я вернусь домой выводили меня из себя. И так на душе «кошки скребут», а она со своими укорами, будто я не взрослый мужчина, а сопливый малолетний пацан. После смерти отца я оставил службу так как мама постоянно жаловалась на здоровье и ей нужен был приемник для ее бизнеса, сделав меня начальником по закупкам и продажам медицинской техники пообещав, что в скором времени, когда я наберусь опыта, полностью передаст мне борозды управления, а сейчас этим занимается Алексей Владимирович Смирнов, человек проверенный временем, ее доверенное лицо.
С появлением на пороге отчего дома, мать окружила меня гиперопекой. Помимо этого, она постоянно промывает мне мозг о том, как ей хочется, чтоб я женился и подарил ей внуков. С этой целью она перезнакомила меня со всеми дочерями ее подруг в надежде, что мне кто-то приглянется. Но я уже устал ей говорить, что не заинтересован в браке, а тем более не готов к детям и каждый раз она хватается за сердце инсценируя приступ с криками о том какого неблагодарного сына она воспитала.
Не дождавшись, когда Алина откроет глаза, простился с ее родственниками объяснив свой уход тем, что у меня уже на сегодня запланирована важная встреча, которую не как не могу отменить, пообещав в скором времени навестить Алину.
Спустя три недели я так и не смог появится на глазах у Алины. Навещал ее лишь в ночное время суток, когда она спала. Я не раз поставлял сюда медицинское оборудование и имел пропуск, что позволяло мне беспрепятственно посещать больницу, да и медицинский персонал знал меня в лицо.
Она лежала словно куколка, вся такая маленькая и беззащитная, посапывая своим кукольным носиком, усыпанным веснушками
Узнав от Бориса Анатольевича день выписки Алины, отложив все дела в это день, я отправился в больницу. Всю дорогу меня мучили сомнения, переживания о том, что она не захочет меня видеть. Ведь это из-за меня она оказалась в такой ситуации, это я не настоял довести ее до подъезда, … какой же я дурак. Чувство вины давило в груди все сильнее и сильней, разрывало на мелкие части.
Оказавшись в больнице, я не стал дожидаться лифта, пробежал три лестничных поема и оказался на этаже, где находилась Алина. Пройдя длинный больничный коридор к палате я заметил, что дверь приоткрыта и сквозь образовавшую щель отчетливо услышал разговор Алины и Светланы Викторовны.
– Мам, ну кому я теперь буду нужна такая – сквозь слезы говорила Алина – ты посмотри на меня.
– Доченька моя, будет тебе слезы лить, все наладится, вот увидишь. Доктор же сказал шансы есть. – вытирая слезы с бледного лица дочери шептала Светлана Викторовна и крепко прижимала к себе.
– Шансы? … . Ты о чем? … . Ты видела сколько стоят эти «шансы»? Вы с отцом пенсионеры, мы никогда не сможем оплатить эту реабилитацию – тыча пальцем в рекламный буклет реабилитационного центра, чуть ли не срываясь на крик возражала Алина матери.
– Ну успокойся милая моя, мы что ни будь придумаем, найдем выход.
– Прекрати мам – с высохшими слезами на щеках и с каким-то равнодушием в глазах и в голосе возразила Алина.
Конец ознакомительного фрагмента.