Она это может
Шрифт:
— Послушайте, Лана, ибо я теперь буду называть вас только этим прелестным именем. Разрешите вам сразу сказать, что я обожаю красивые имена, потому что если у девушки такое красивое имя, как у вас, то могу поспорить на любую сумму, что она к тому же и большая умница. Лично я убежден, что вы исключительно разумная крошка. А раз так, то могу вам откровенно признаться, что я никакой не капитан Клаузен, а специальный агент Лемюэль X. Кошен из Федерального бюро расследований, а это мой помощник мистер Сэмми Майнс. Поэтому вы, как сознательная американка, паспорт которой,
— А что случится, если я этого не сделаю?
— Тогда я с великим сожалением вынужден буду взломать дверь, чего мне вовсе не хочется делать.
— Мне тоже. Хорошо, я открою вам дверь. Но я надеюсь, что вы сказали мне правду.
— Леди, вы меня просто удивляете.
Она открывает нам дверь через пару минут. Мы стоим и смотрим на нее, и я слышу, как Сэмми сзади вроде бы всхлипывает от восторга. Она зажигает в холле электричество. Говорю вам, ребята, эта крошка — ну настоящий шедевр из картинной галереи. На ней надет широкий красный шелковый халат и маленькие бархатные туфельки без задников. Она стоит и глядит на нас, холодная, как… как кусок льда. Она вопросительно разглядывает нас.
— Ну?
— Одну минуточку, пока я переведу дыхание, — отвечаю я. — Уже давно мне не доводилось видеть таких красавиц. Какая приятная встреча.
Она отступает в сторону. Мы проходим в холл. Он оказался больше, чем можно было предполагать. Коттедж снаружи производит обманчивое впечатление. И меблировка внутри была просто отличная.
Она говорит:
— Надеюсь, что и я буду рада нашей встрече. Но прежде всего мне бы хотелось взглянуть на ваши удостоверения или что-то в этом роде… мистер…
— Кошен, — подхватываю я.
Я вытаскиваю свое удостоверение и английский паспорт. Она смотрит на них, потом на меня. Наконец, она слегка улыбается нам.
— У меня такое впечатление, будто я про вас слышала раньше, мистер Кошен. Вроде бы вы — один из тех' знаменитых детективов, которые стали известны за последние десять лет в Америке. Ну, что ж, если вы хотите мне задать какие-нибудь дельные вопросы, то я на них обязана ответить.
Мы идем следом за ней в небольшую гостиную, расположенную с правой стороны дома. Девушка ведет себя так спокойно, что я начинаю даже чуточку теряться. Невольно возникает впечатление, что ее нисколько не удивил наш визит в половине четвертого утра. Она указывает нам на пару кресел в пестрых чехлах и ставит на стол коробку с сигаретами, сама берет одну из них. Я протягиваю ей зажигалку.
Потом она спрашивает:
— Ну, так в чем же дело? Только не говорите, что меня подозревают в убийстве. — Тут она слегка зевает. — Хотя это в известном смысле было бы интересно.
— Послушайте, леди, — начинаю я, — почему бы вам не дать отдых своим очаровательным ножкам и не присесть? Разрешите мне кое-что объяснить, потому что мне было бы крайне неприятно, если бы вы оказались замешанной в какой-нибудь некрасивой истории, а сейчас вы стоите буквально на самом пороге этого.
Она удивленно приподнимает брови и садится в
— Это очень интересно. Итак, вы считаете, что я очень скоро попаду в неприятную историю? Можно ли полюбопытствовать, в какую именно?
— Сейчас все объясню. Мы разыскиваем одного человека по имени Варлей. Вы помните, мисс Варлей, когда мы встретились с вами на дороге, я вам сказал, что, по-моему, где-то вас видел до этого. Встречал ли я вас или нет, но ваше описание у меня имеется. Мизинец на левой руке у вас чуточку искривлен, не так ли? Если вы сестра Варлея, значит, вы его родственница и вы знаете, о ком я говорю.
Она пожимает плечами.
— У меня в семье очень мало родственников-мужчин.
— • Меня интересует всего один, тот самый, который является владельцем коттеджа в Северном Холмвуде, называемого коттеджем «Тори». Этот человек сбежал в прошлом году из Нью-Йорка, попал во Францию и участвовал там в паре убийств. Потом он скрылся сюда с пачкой важных документов в кармане. Вот этот Варлей меня и интересует.
— Это просто невероятно! До чего же было бы интересно иметь такую романтическую фигуру в качестве родственника. Скажите мне, кого это он убил во Франции? Надеюсь, что этот человек заслуживал, чтобы его убили.
Эта дамочка явно начинает показывать свои коготки.
— Послушайте, я думаю, что у вас где-то поблизости имеется паспорт. Мне бы хотелось на него взглянуть. Во избежание каких-либо недоразумений.
Она поднимается.
— Конечно, паспорт у меня есть, и я с удовольствием покажу его вам.
Она подходит к письменному столу, стоящему в углу комнаты, достает из ящика паспорт и протягивает его мне. Все в порядке, и фотография ее, и прописка. Она действительно Лана Джеральдина Варлей, подданная США, приехала из Ричмонда, Вирджиния.
Я возвращаю ей паспорт.
— Вроде бы все о'кей.
— Прекрасно, теперь, когда вы установили мою личность, что вы хотите дальше?
Внешне эта крошка нисколько не взволнована. Я смотрю на Сэмми. У него на лице забавное выражение, Я говорю значительным тоном:
— Мы пришли, чтобы дать вам шанс. Считаю своим долгом напомнить вам, что играть в кошки-мышки с дядей Сэмом весьма опасно, а вы сейчас как раз этим, по-моему, и занимаетесь.
Она слегка вздыхает и отвечает:
— Мистер Кошен, хотите верьте, хотите нет, но вы сильно меня позабавили и заинтриговали. Честное слово, вы являетесь ко мне среди ночи, рассказываете какие-то истории и вроде бы даже удивляетесь, что я не понимаю, о чем вы толкуете.
— О'кей. Возможно, это и правда, что все произошло случайно. Только я лично не особенно верю в случайные совпадения. Весьма сомнительно, чтобы вы решились приехать в это захолустье просто так как раз в то время, когда с минуты на минуту ожидается приезд сюда того самого Варлея. Гораздо естественнее предположить, что
Варлей должен вам передать те самые документы, потому что ему на пятки наступает полиция. Глаза у нее раскрываются пошире.
— Допустим, что это так. Какую пользу извлеку из этого я и тот самый Варлей.