Он
Шрифт:
«Нас» не должно было существовать. Строгий, уже взрослый и самодостаточный мужчина, в чьих руках немыслимая власть и огромные деньги. И я — простая восемнадцатилетняя девчонка в толстовке. Выросшая в детдоме и сама по себе ничего не имеющая. Мы будто из разных планет, но «Мы» почему-то существовали, этим противореча устрою мира и логике.
Вот только, все это было сродни сказке, а я уже выросла из того возраста, когда хотелось верить в чудеса, поэтому не считала, что у Ланге ко мне могли быть чувства. Максимум, мимолетный интерес, как к чему-то необычному появившемуся в его жизни.
Но, тем не менее, между нами все было тихо и спокойно. Разве что, сердце как-то ныло, но я все равно по кирпичикам выстраивала стену между нами.
Однажды утром, я пошла в душ, а когда вышла, увидела, что Ланге стоял по середине комнаты, рядом со стулом, на котором я оставила свои вещи. Я чувствовала, что от мужчины исходило нечто такое, что пугало, но не сразу поняла, в чем дело. Лишь спустя несколько мгновений заметила в его руках лист, на котором я прописывала все свои мысли про побег. Наверное, он выпал из моего кармана, когда я переодевалась, а я этого сразу не заметила.
— Что это? — его голос был еще более ледяным. Жутким.
— Неужели, для тебя стало неожиданностью то, что я хочу сбежать? — я не стала отнекиваться и пытаться солгать. В этом не было смысла. — Мне невыносимо находиться рядом с тобой.
— Даже не мечтай о побеге, — он сжал в ладони тот лист и выбросил его. В этот момент Ланге казался по настоящему страшным.
После этого случая моя охрана вновь усилилась. Теперь меня окружало даже больше телохранителей, чем в Мюнхене и двое из них ходили за мной даже по вилле. После этого уже было не до отдыха. Наступила лишь злость на Ланге.
И я даже радовалась тому, что подходил к концу отдых на Корфе. Ланге покинул остров на два дня раньше — судя по всему, он больше не мог заниматься делами компании отдаленно. Требовалось его присутствие в главном офисе.
Я тут провела еще два дня, но из-за постоянного присутствия телохранителей, расслабиться не смогла. Правда, Корфу все равно покидала с сожалением. Мне тут, правда, понравилось.
Перелет обратно в Мюнхен я перенесла еще хуже, чем на Корфу. Думала, что мне станет лучше, как только я вернусь в особняк и отосплюсь, но, нет, меня жутко тошнило и я не могла ничего есть. Только пила воду, но мне от этого легче не становилось.
Вальзер, заехавший в особняк, как только увидел меня, сразу же спросил:
— Что с вами? Вы очень сильно бледная.
— Наверное, я чем-то отравилась, — пробормотала еле слышно.
Вальзер нахмурился, но все же сказал, что мне срочно нужно в больницу. Поскольку сейчас не было возможности связаться с Ланге, мужчина сам принял решение отвезти меня к доктору.
Буквально час и мы оказались в частной больнице. Если честно, я считала, что все это лишнее, ведь, если я отравилась, лучше просто полежать и поспать, но Вальзер настоял на том, что лучше обследоваться. Особенно, если учесть то, что я только вернулась из другой страны.
Врач выслушал меня и задал некоторые вопросы касательно самочувствия, после этого молча направил на УЗИ, которое находилось
Там меня без очереди приняли и сделали УЗИ, после чего молоденькая женщина сказала то, от чего мое сердце сжалось и дыхание застряло в горле:
— Вы беременны.
— Что? Вы шутите? — переспросила и нервно улыбнулась. Понимала, что шутки тут неуместны, но все же надеялась на то, что произнесенные слова неправда. Может, какая-то ошибка. Вот только, месячных и правда очень давно не было, хоть я и надеялась, что это из-за стресса. Оказывается, что нет.
Глава 40. Окончательно
Мысли бурлили, рвались и горели, дотла испепеляя мое сознание. Я делала глубокие вдохи, но, в тот же момент, казалось, совершенно не дышала. На ватных ногах вышла из кабинета УЗИ и растерянно посмотрела на телохранителей, ожидающих меня в коридоре.
К этому моменту Вальзер уехал, так как ему срочно нужно было в офис, но вместо себя он оставил Вагнера. Увидев, что в руках у мужчины уже были результаты обследования, я, покачиваясь, подошла к нему.
— Вы обязаны доложить об этом Райнеру? — спросила у Вагнера. Он молча кивнул. — Пожалуйста, не говорите ему.
— Мы не можем нечто подобное скрыть от вашего отца, — ответил Вагнер.
— Я не собираюсь ничего скрывать, — отрицательно качнула головой. — Я хочу сама рассказать ему об этом. Пожалуйста, передайте Райнеру, что произошло кое-что и мне нужно с ним срочно поговорить. Пусть, как можно быстрее приедет.
Все эти телохранители являлись цепными псами Ланге и были ему безоговорочно преданы. Выполняли все его приказы и лишь его слушали, но, наверное, сейчас я выглядела слишком отчаянно — будто бы находясь на грани, ведь Вагнер, окинув меня медленным взглядом, все же кивнул. Дал мне единственный шанс самой рассказать все Ланге и я понимала, что, если не сделаю этого, папка с результатами обследования все же окажется на столе у мужчины.
Пока мы ехали обратно в особняк, я бездумным взглядом смотрела в окно и в какой-то момент в нем заметила свое отражение, понимая, что мое лицо было ужасно бледным, а из глаз текли слезы, которых я совершенно не замечала.
Я ведь заметила, что давно не было месячных, но отторгала мысль, что действительно могла быть беременна. Вернее, надеялась, что это не так, считая, что мое невезение просто не могло достичь такого уровня, но, как оказалось, вполне могло.
И что мне теперь делать? Аборт? Эта мысль была первой, которая пришла в голову. Наверное, как раз она и являлась самой правильной, но почему же она так сильно пугала? Вызывала сильное отторжение и ужасающую дрожь бегущую по телу?
Мы приехали в особняк и я сразу же поплелась в спальню, где легла на кровать и обняла подушку, вытирая слезы тыльной стороной ладони. С каждым мгновением мысли бушевали все сильнее, но я пыталась не впадать в панику и дождаться Ланге. Для начала поговорить с ним.