Он

Юдина Екатерина

Это все, что мне удалось услышать, но, если честно, уже от этого голова шла кругом. Ланге вернулся домой ближе к полночи, но еще некоторое время работал в своем кабинете и рано утром следующего дня вновь уехал на завод.

В Ганновере, среди его помощников, так же была молодая девушка. Наверное, ей было максимум тридцать лет и выглядела она великолепно. Эффектная брюнетка в строгом деловом костюме больше смахивала на модель или киноактрису. Думаю, ее идеально красивое лицо могло легко украсить обложку любого журнала.

На

меня Ланге не обращал никакого внимания, но, когда он на следующий день, вернувшись в особняк поздно вечером вместе с этой помощницей закрылся у себя в кабинете, у меня в груди расплылось что-то нехорошее. Едкое и горькое.

Выглядели они так, будто собирались работать. Во всяком случае, когда они шли по коридору, девушка держала в руках бумаги и говорила про дела компании, упомянула деловой ужин с японцами и еще несколько важных встреч.

Только память услужливо подбросила мне воспоминание о том, как Ланге брал ту секретаршу у себя в офисе и, когда он закрылся в кабинете со своей помощницей я почему-то сразу подумала о том, что он ее там на столе разложит. Эти мысли вызывали необъяснимую и бесконтрольную злость.

Я что… ревную?

Нет, этого не может быть. Это просто невозможно.

Я пыталась себя в этом убедить, но, тем не менее, почему-то сидела на лестнице неподалеку от кабинета Ланге. Пыталась прислушаться и мысленно утверждала, что все это для дела. Может, смогу услышать что-то важное, но в голове то и дело мелькали мысли: «Стонов вроде не слышно».

Я сжала пальцы в кулаки и чертыхнулась. Мне следовало заниматься более важными делами. Например, поисками выхода из тупиковой ситуации, в которой я оказалась, а не дурацкой слежкой и подслушиванием, от которого точно не будет толку.

Я поднялась со ступенек и уже собиралась возвращаться в свою комнату, как все же услышала то, что полоснуло по ушам. Вскрик.

В особняке была отличная звукоизоляция, но голос помощницы я услышала. Звук довольно громкий. Правда дальше снова воцарилась тишина.

Мое сердце пропустило удар, а потом вовсе остановилось, а руки начали дрожать. Я позабыв обо всякой осторожности и элементарных правилах приличия, подошла вплотную к двери, почти прильнула к твердой поверхности, вслушиваясь в приглушенные голоса.

— Я думала, вам понравится, мне казалось между нами...

— Тебе пора отдохнуть, — даже через преграду голос Ланге звучал холодно и жестко, перекрывал собою абсолютно все. — Возьми отпуск. Тебя заменит Рихард.

— Вы... вы отсылаете меня? — пробормотала девушка сквозь всхлип. — Господин Ланге, простите, я больше никогда не поступлю так. В прошлый раз вы сами сказали остаться, а сегодня вдруг...

— Пошла вон, — оборвал Ланге.

А после я едва успела увернуться от резко распахнувшейся двери. Чудом ускользнула назад и спряталась за нею. Судя по стуку каблуков, помощница Ланге стремительно покидала особняк.

Он прогнал

ее. Отказался от развлечения, хотя в прошлый раз явно пошел на близкий контакт. Что изменилось? Он нашел новую девушку? Завел постоянную любовницу?

Мое сердце стучало настолько громко, что я не слышала собственные мысли.

Глава 21. Огни

Я очень быстро поднялась по лестнице и закрылась в своей спальне, после чего начала расхаживать из одного конца комнаты в другой. Мысли путались, а сердце стучало прерывисто.

Почему Ланге не стал спать с той девушкой и вообще прогнал ее? У него есть другая? Постоянная любовница?

От этих мыслей внутри все сжалось и руки дрогнули. Почему-то я опять начала злиться.

Но меня же он трогал и в том самолете Ланге хотел взять меня. А, может… Это я та самая «другая», из-за которой он не стал спать со своей помощницей?..

— Нет, не может быть, — я отрицательно качнула головой, понимая, что буду самой последней дурой, если начну думать, будто Ланге в меня влюбился, но все же уже от этих мыслей в груди все затрепетало.

* * *

Ночью я практически не спала. Ворочалась в кровати и, черт возьми, опять думала про Ланге, поэтому утром встала с трудом и в обеденный зал еле волочила ноги, но, увидев там Райнера, невольно оживилась. За все время пребывания в Ганновере, он впервые завтракал со мной.

— Доброе утро, — сказала мужчине, садясь за стол. Встав с кровати, я толком не привела себя в порядок. Разве что приняла душ и сейчас невзначай пальцами стала приглаживать влажные пряди, стараясь сделать свой внешний вид более аккуратным. Зачем я это делала? Понятия не имела, но, так же быстро поправила немного смятую футболку и только после этого взяла в руку вилку.

На мои слова Ланге ничего не ответил. Даже не посмотрел на меня.

— Мы долго будем в Ганновере? — решила задать этот вопрос, после чего еще несколько. — Ты забрал мои документы из университета. Зачем? Я больше не буду ходить на учебу? — спросила очень осторожно и замерла в ожидании ответа. Боялась, что Ланге опять не ответит, но, поставив на стол чашку с кофе, он холодно сказал:

— Пойдешь в другой университет.

— Правда? В какой? И почему нужно, чтобы я меняла место учебы?

Ланге поднял холодный взгляд и по его пустым глазам стального цвета я поняла — меньше вопросов. Райнер их не любил. Но я не могла иначе, ведь хотела знать, что ожидало меня впереди.

К моему удивлению, немного позже, когда я сидела в саду, ко мне подошел один из помощников Ланге и передал папку. Там была информация о том, куда меня переводят — университет Людвига-Максимилиана. Почему именно сюда? Это учебное заведение тоже находилось в Мюнхене, но в другой части города от места, в котором я училась ранее.