Он – тёмный ангел

Захар.

Странные ощущения охватывают меня. Что – то внутри трясётся, словно стекло звенит в груди, а потом – яркий свет, режущий глаза. В голове каша, тяжело соображать, и вообще, ориентироваться в пространстве. Кажется, я стою в огромном, светлом офисе какой – то городской высотки.

– Здравствуй Захар, – произнёс мелодичный, женский голос. – Главное не волнуйся, дело в том, что тебя не стало…

– Что за бред, – с сомнением произнёс я, вращаясь по сторонам. – Где

это я?

Вокруг, светло, и, так чисто…как-то всё подозрительно. Сквозь окно льётся белый свет, и доноситься пение птиц, а позади меня куча дверей разных цветов. Впереди стоит диван, куда я усаживаюсь. Поднимаю взгляд на говорящую со мной женщину. Она не одна, рядом с ней сидят еще несколько человек.

– Это место зовётся – «Небесной канцелярией», – ответил мне один из них, сидящий за столом рядом с женщиной. На вид, не старше сорока, с гладко зачёсанными белыми волосами и прикидом – «офисной крысы».

– Хмм – потирая рукой, подбородок произнёс я. – Серый! сволочь, а сказал что обычная травка, – произнёс вслух, вспоминая, как где-то за полчаса до вылазки, я и сослуживцы, тайком выкурили по сигарете.

Вообще я не увлекаюсь, но там, где мы служим, бывает сложно сохранить хладнокровие. Мы наводили порядок в местах нападения боевиков. Стрельба и взрывы очень быстро стали для нас нормой. Мы общались со старейшинами, разбирались с группировками, а затем нас перебрасывали в новые «горячие точки». Много крови, оторванных конечностей, тут от успокаивающей травки сложно отказаться.

– В это трудно поверить, но это правда. Будет лучше, если ты быстрее всё осознаешь и примешь. – Произнесла та женщина, что поздоровалась со мной.

– Да неужели, – протянул я, – и с чего бы вдруг мне умирать? Я молод, никогда не болел, да и последнее что я помню…

Как вдруг, воспоминания накрыли лавиной. Меня затрясло крупной дрожью, и пот ручьём потёк.

– Я умер, – хватаясь за голову, пролепетал я.

Столько планов на будущее. Нет, смерть я видел, но сам к ней готов не был.

Мы шли по полю, техника завязала, ее приходилось вытягивать. До конца этой чёртовой поляны оставалось метров двести, не больше. Последнее что я помню, это как командир кричит: – «Назад! Всё заминировано!!», а дальше, резкая боль во всём теле и темнота… Лицо мамы, это, наверное, единственное, что мелькнуло перед глазами. Её добрые, усыпанные морщинами, серые глаза. Боже… я умер, но как в это поверить!

Поверить сложно, но возможно. В конце концов, я – солдат.

– У небесной канцелярии к тебе есть предложение, – произнёс ранее молчавший, седовласый мужчина, сидевший рядом с блондинчиком. – Мы вернём тебя назад, если конечно захочешь, но есть ряд условий, – крутя ручку в руке, он добавил. – Помнить что – то из своей человеческой жизни ты, конечно – же, не будешь. По-другому нельзя, иначе твои земные привязанности будут мешать выполнять задания.

Стало плохо видно, перед глазами пелена. Никогда раньше не плакал, но мысли о том, что это конец, заставляют

прослезиться. Умирать не хочу, ещё рано, я не готов!

– Я согласен, – произнёс тихим голосом. – Что от меня требуется?

– Тебе всё объяснят, спешить некуда, – успокаивающее произнесла женщина, – идём за мной, – показала она направления на одну из дверей позади меня. Она встала, и, только теперь увидел- белоснежные крылья.

– Ты ангел, – удивился я, выпучив глаза, – сума сойти…

 Повнимательней присмотрелся и понял что, все присутствующие здесь, со сложенными крыльями на спинах

– Одна из рядовых, – пожав плечами, сказала она, – меня зовут Пуриэль, я здешний секретарь и ангел забвения, проходи, – указала она на открытую дверь.

 Я шагнул в неизвестность.

Лика

Уже темнеет. Я бегу по саду, перебирая маленькими ножками. Слишком маленькими, чтобы успеть добраться вовремя. Как будто я могу успеть… Ещё ни разу не получалось оказаться там вовремя и хоть как то предотвратить эту тяжелую потерю. Хотя, что я могу? Мне всего пять…

Хлёсткие удары ветвей бьют по лицу и рукам. Больно, но страх не успеть сильней, он сдавливает грудь тугим кольцом. Тяжелое дыхание вылетает через приоткрытый рот вместе со слёзными слюнями. Лёгкие начинаю гореть. Так быстро я еще никогда не бежала.

Видно плохо. Пелена слёз мешает разглядеть путь. Наконец – то виднеется нужная полянка. Там стоит мужчина, но мне нужен не он. У него на руках безжизненным кулем висит моя мама.

Черт! Опять это сон. Я понимаю это, но ничего поделать не могу. Остаётся лишь наблюдать, как мужчина поворачивает ко мне голову с кровавой, кривой ухмылкой на губах и хищным прищуром кровавых глаз,

– А! – подскочила я и растерянно огляделась по сторонам. Фухх… Опять этот кошмар… Как он мне надоел. Соседка по парте, и по совместительству лучшая подруга, хмурясь посмотрела на меня, как и вся аудитория с факультета журналистики.

– Эй, ты что уснула? Хватит носом клевать, – прошептав, толкнула меня локтем Дина. Тишина, что на мгновение воцарилась, заменилась монотонным бубнежом лектора экономики.

– Да не сплю я, не сплю, – а у самой глаза слипаются, хоть спички вставляй.

– Опять эти овцы тебе спать не давали? – прошептала подруга.

– Лучевская, Корнева, мы вам тут не мешаем?! – с возмущением произнёс профессор, – вообще – то, вы на лекции, а не на базаре!

– Извините, самым покладистым тоном произнесла Дина, – договорим в столовой, – шёпотом бросила она.

Очередной учебный день, естественно я не выспалась. Чуть ли не до утра со всех сторон доносился шум и хохот в коридоре общежития. Понимаю, все мы молоды. Всем хочется веселья, но не мне. Мне нужно учиться, ведь я на бюджете. Да еще этот сон…