Он тебя проиграл
Шрифт:
Меня затрясло, стоило только подумать о том, что мужчина сидит в автомобиле. Пальцы задрожали как у самого заядлого алкоголика, и от испуга сделала шаг назад. Хотела развернуться, и ринуться прочь, лишь бы быть подальше от этого места.
Но всё, что я только успела сделать – повернуться спиной. Дверца позади резко открылась, и мужская ладонь оказалась у меня на губах, перекрывая крик, сам вырывающийся изо рта.
Вторая рука оплела талию, дёрнув на себя. Я не успела сделать ни единого шага, как оказалась в тёплом салоне авто, прижатая к мужскому телу.
Сердце
В момент все обрывки, которые пыталась забыть, вновь всплыли в моей голове, создавая полноценную картинку.
Страх пробрался к горлу, и я не смогла вымолвить ни слова, почувствовав ненавистный запах морского бриза с бергамотом и геранью. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы взглянуть на него, и понять кто это. Я уже знала, что это был мой личный ночной кошмар. Мой мучитель, который лишил меня всего, но и даровал то, что никогда в жизни не чувствовала.
Это тот человек, который заставил меня ненавидеть всё вокруг, в том числе и его самого. Тот, кто испортил мне жизнь и отпечатался глубоко в мыслях, застревая там на всю жизнь.
Это был Роджер Грант, собственной персоной.
Глава 22
Прижатая к мужскому телу, чувствовала его запах в своём носу, от которого сразу же начало воротить. Я боялась пошевелиться, но понимала, что если сейчас не дам отпор, окончательно разочаруюсь в себе.
Вырываюсь, понимая, что Грант не отпустит меня просто так. Но на моё удивление, как только я дёрнулась в сторону, руки на моей груди и талии пропали, и я двинуласьк двери, забиваясь в угол салона. Знала, что не было смысла дёргать за ручку и бежать. Если нужно – догонит.
Всё тело тряслось от страха, и даже губы подрагивали в такт ресницам. Чувствовала приближающуюся истерику и подкатившие к глазам слёзы. Уставилась испуганно на свой кошмар, молясь всем богам, чтобы мужчина передумал и отпустил меня. Зачем я ему? Ему разве не хватило в прошлый раз?
Я не выдержу этого ещё раз и точно свихнусь. И так ходила на грани, чтобы не сорваться и что-нибудь не сделать с собой за свою беспомощность.
– Успокойся, – услышала знакомый голос, который несколько часов подряд шептал мне на ухо грязные пошлости и моё имя. Рози. Так меня называла только мама.
Помню, как она рассказывала мне сказки с разными принцессами и шептала на ночь спокойной ночи, называя меня Рози.
Папа всегда величал меня полным именем, делая из меня важную особу. Брат посмеивался, но порой подыгрывал ему, иногда кланяясь мне в ноги. А я, гордо шествуя, высокомерно задирала голову и держалась за длинный подол материной майки, которую надевала на себя вместе с высокими каблуками.
Помню, как Дэймонд изгонял из моего шкафа злобных чудовищ, которые являлись, чтобы похитить принцессу, а именно меня. Как-то раз он решил подшутить надо мной и ночью напугал, сделав отвратительную руку злого монстра. До сих пор помню, как она летела в мою сторону в темноте,
И сейчас, я заметила боковым зрением, как в мою сторону что-то двинулось. Только подумав о тех монстрах, видела, как на меня неслась та уродская щупальца, которая хотела меня убить. Из детских фантазий она превратилась в реальность.
Зажмурив глаза, закричала, закрывая ладонями уши, чтобы не слышать собственного голоса. Визжала от испуга, страха и охвативших меня эмоций. Слёзы брызнули из глаз, когда меня накрыло осознание того, что не осталось никого, кто бы мог меня защитить. Мама, папа, брат оставили меня одну, и мне не на кого было положиться. Только Диксон был моей опорой, но и он предал.
Никто не защитит меня от Гранта, потому что я осталась совершенно одна, наедине со своими кошмарами. И Роджер был одним из них.
Глава 23
Грант
Овечка задрожала всем телом, когда я обхватил её руками. Сейчас она казалась ещё более хрупкой, чем в ту ночь.
Через тонкую ткань рубашки чувствовал, как проступают её ребра, утыкаясь мне в предплечья. Если заметить, то девчонка исхудала, лицо осунулось и стало каким-то болезненным. И всё это произошло за какую-то неделю?
Даже стало жалко её, чувствуя в руках её подрагивающее тело. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, и я не стал держать, выпуская из своих рук. Сейчас она не привлекала к себе внимания как в ту ночь. Была какая-то холодная, отстранённая и похожая на мертвеца. Не было того тепла и огня, исходящее от неё тем вечером.
Овечка забилась в угол салона, смотря сквозь меня своими большими голубыми глазами. Её плечи подрагивали, и казалось, что сейчас сломать её будет проще простого. Если показать Дэймонду девчонку в таком состоянии, он уже будет в подвешенном состоянии. Но если честно, такая она мне не нравилась.
Говорю ей успокоиться, потому что пока не собирался с ней ничего делать. Изгаляться и так над надломившейся душой не было никакого желания. Особенно зная, что, скорее всего она стала такой из-за меня. Хотя, кто его знает, что с ней случилось за эту неделю?
Её губы подрагивали, и она немигающим, пустым взглядом уставилась на спинку кресла, погружаясь в свои мысли. Смотрела, не моргая, пуская слёзы из глаз, не обращая на меня никакого внимания. Да-а, запущенный, однако случай.
Тяну к ней руку, чтобы успокоить её, но она резко поворачивает голову в мою сторону и кричит, закрывая уши ладонями. Морщусь, потому что ненавижу, когда девушки впадают в истерику и визжат так, будто её режут. Эта явно была не в себе.
– Эй, дай воды, – обращаюсь к охраннику на переднем сидении, и тот подаёт бутылку с водой. Открываю её и выливаю овечке на лицо. Та захлёбывается, открывая рот, но уже перестаёт кричать, начиная прикрываться от потока жидкости. Вода смешивается с её слезами, падая на белоснежную рубашку, которая мгновенно облепливает её стройное тело. Даже через ткань отчётливо вижу слишком сильно выпирающие ключицы и маленькую упругую грудь, спрятанную за тканевым лифчиком.