Он свое получит

Чейз Джеймс Хедли

– Да я только об этом и думаю с момента нашей последней встречи!

Он взял ее за подбородок. Наклонился и поцеловал. Почувствовав ответное движение губ, еще крепче прижал ее к себе.

– Я без ума от тебя, детка…

– Да, дорогой, но, сейчас нам надо серьезно поговорить. Ну, пожалуйста!..

– У нас весь вечер впереди, успеем.

– Не весь. Я должна вернуться к обеду.

– Очень жаль, – сказал он и улыбнулся. – Потому что сейчас разговор придется отложить…

Он разжал руки и выпустил ее из плена. Повернул ключ в замке. Потом подошел к окну и потянул за шнур –

задернуть занавеску.

Джоан, следившая за его действиями, увидела вдруг, как он застыл с поднятой рукой. Словно превратился в статую.

– Что случилось? – тревожно спросила она, чувствуя, что его реакция вызвана страхом.

Он не шевельнулся и не промолвил ни слова.

Она направилась к окну, но не успела выглянуть, как он оттолкнул ее неожиданно резко и грубо.

– Отойди, а то увидит! – прошептал он низким сдавленным голосом.

– Гарри! В чем дело?

– Там фараон.

Он следил через шторы за высоким крупным мужчиной. Сомнений нет – это полицейский. Еще в Лос-Анжелесе он перевидал немало таких вот одетых в штатское типов и чуял их за версту. Фараон был высок, широкоплеч, в помятом коричневом костюме и шляпе, надвинутой на лоб и почти прикрывающей правый глаз. Его лицо – жесткое, мясистое, с тонкогубым ртом и маленькими пронзительными глазками – повергло Гарри в ужас.

Фараон задумчиво рассматривал машину Гарри. Затем обернулся и уставился на «кадиллак». Задумчиво потер подбородок, нахмурился. Направился было к домику, но обернулся и снова уставился на «кадиллак».

– Что происходит, Гарри?

Встревоженный голос Джоан вывел его из оцепенения.

– Он идет сюда… – прошептал он еле слышно.

– Ну и что? – воскликнула Джоан. – Что тут такого?

Эти слова, вернее, спокойный небрежный тон, каким они были сказаны, немного привели Гарри в чувство. «Ели полиция обнаружила тело, – начал рассуждать он, – то вряд ли они послали бы одного полицейского, чтобы арестовать меня. Явилось бы минимум двое, если не больше… Но что надо здесь этому типу?..»

Он обернулся и указал Джоан на дверь в ванную.

– Иди, спрячься там. Он не должен тебя видеть. Если твой отец узнает, что…

– О, господи, ну конечно! – глаза Джоан округлились. – Он мне этого не простит! – Она взглянула на Гарри и ужаснулась: бледное, как мел, лицо блестело от пота. Не успела она скрыться в ванной, как в дверь раздался сильный настойчивый стук.

Гарри плеснул виски в стаканчик, одним глотком осушил его вытер лицо платком и направился к двери. Немного помедлил, затем, чувствуя, как сильно колотится сердце и похолодело в животе, открыл.

Детектив не смотрел на него – в течение трех-четырех секунд, он стоял на пороге, не спускал глаз с машины Джоан. Гарри ждал. Детектив наверняка понимал, что Гарри ждет, но продолжал разглядывать «кадиллак». Наконец, он отвернулся и словно ожег Гарри взглядом пронзительных, как буравчики, маленьких глаз.

– Вы Гриффин? – спросил фараон, сдвинул шляпу на затылок и оперся о дверной косяк огромной волосатой лапой.

– Да.

– Сержант сыскной полиции Хэммерсток. Миссис Гриффин дома?

Сердце у Гарри екнуло. Однако усилием воли ему удалось побороть подступивший ужас и сохранить безразличное выражение

лица.

– Кто? – голос его звучал хрипло.

– Ваша жена, – ответил Хэммерсток, продолжая сверлить его глазами.

Гарри почувствовал, где кроется опасность. «Нельзя попадаться на лжи, – подумал он про себя. – Им ничего не стоит узнать, что Глория – никакая мне не жена».

– Вы что-то путаете, – пробормотал он. – Я не женат.

Хэммерсток потер мясистый нос кончиком пальца.

– Вы Гарри Гриффин?

– Да.

– Вы останавливались в мотеле «Флорида» позавчера?

– Да. А в чем, собственно дело?

– С вами была женщина. Вы зарегистрировались как мистер и миссис Гриффин… Так или нет?

– Да. Но только не говорите мне, что это касается полиции, – сказал Гарри, с трудом разлепив онемевшие губы в кривой усмешке.

Хэммерсток склонил голову набок.

– Вы хотите сказать, что эта женщина – вам не жена?

– Да, именно.

– О'кей, – Хэммерсток оперся на косяк другой рукой. – Тогда начнем сначала. Та женщина, которая вам не жена, но которая зарегистрировалась в мотеле «Флорида» как ваша жена, дома она или нет?

– Нет. А зачем вам она?

Хэммерсток перевел взгляд за спину Гарри. Теперь он смотрел в комнату. Он увидел на столе перчатки и сумочку Джоан и приподнял густые брови. Гарри обернулся, проследил за его взглядом, понял, на что смотрит Хэммерсток, шагнул вперед, заставляя своего собеседника отступить и притворил дверь.

– Так значит, ее нет?

– Нет.

Похоже, Хэммерсток несколько расслабился. Он сдвинул шляпу еще ниже, достал платок и вытер лоб.

– А нельзя ли поговорить не здесь, на солнцепеке, а в доме? – спросил он.

– Если и будем говорить, то только здесь.

Неожиданно лицо Хэммерстока расплылось в ухмылке. Довольно противной, но обозначающей, что и он не лишен некоторого, пусть грубоватого, чувства юмора.

– Похоже, я не вовремя, – сказал он. – Ладно, не буду вас задерживать. Так где можно найти вашу подругу?

Гарри облегченно вздохнул. Значит, они не нашли тела Глории. Определенно не нашли…

– Что за таинственность такая? Зачем она вам?

Ухмылка Хэммерстока стала еще шире.

– У меня есть для нее пятьдесят долларов. Приятный сюрприз, верно?

– Пятьдесят долларов? – Гарри уставился на него с изумлением. – Не понимаю.

– Тут вот в чем штука. Та рыжая девица, что работает в конторе мотеля «Флорида», – моя сестра. Она не подарок, конечно, это мои проблемы. Мозги у нее куриные. Ваша подружка оплачивала счет, когда вы уезжали, и эта дурища недодала ей пятьдесят долларов сдачи. Она спутала двойку с пятеркой, а ваша подруга не заметила. И эта куриная голова хватилась, только когда вы уехали. И запаниковала. Она, когда паникует, всегда звонит мне. Это случается раз по пять на неделе. А все потому, что я имею несчастье быть ее братом. Пятьдесят долларов – деньги нешуточные. Вот я и подумал, что надо что-то предпринять. Обзвонил три-четыре мотеля, более дешевые, чем «Флорида». Думал, может, вы переехали туда, где не станут драть деньги просто за воздух, которым дышат, как во «Флориде». Вот… И нашел вас здесь. И принес вашей подружке полсотни.