Он свое получит
Шрифт:
– Ну вот, о общих чертах все, – сказал Додж. – Вам следует опасаться этого толстяка. Лично мне он крайне не понравился.
Глория встала. Не сказав Доджу ни слова, вышла из комнатушки и направилась к швейцару, который дежурил возле ее чемодана.
– Поймайте мне такси в аэропорт, быстро! – сказала она.
Додж смотрел ей вслед. Потом, когда машина отъехала, задумчиво пожал плечами и вернулся к своему столу. Сел и пододвинул к себе программу. Надо хорошенько все взвесить, прежде чем завтра сделать ставку.
Самолет,
Он был слегка навеселе – в Лос-Анжелесе, в ожидании рейса, пропустил две двойные порции виски, и это до сих пор давало о себе знать. В ожидании посадки он перебирал в памяти события, происшедшие после его последней встречи с Такамори. Он понял: единственный выход для него – вернуть камни. Пошел в отель, взял алмазы из сейфа, упаковал и отправил коробку Такамори. Сейчас все зависит от того, сдержит ли японец свое слово. Наверное, сдержит. По словам самого Такамори, главное для него – вернуть алмазы. Ему плевать, что дальше произойдет с Гарри.
Тем не менее, Гарри считал, что безопасней будет уехать из Лос-Анжелеса. И решил, что Оклахома-Сити – достаточно далеко, чтобы спокойно отсидеться там, по крайней мере, до тех пор, пока не станет известно, что собирается предпринять Такамори. Из Оклахома-Сити можно отправиться на юг или на север, в зависимости от ситуации.
В самолете он анализировал свое положение. Итак, вместо полутора миллионов у него на данный момент всего пятьдесят тысяч. Таких денег он сроду в руках не держал, но по сравнению с суммой, на которую рассчитывал, это почти ничто.
О поездке в Европу нечего и думать. Пятьдесят тысяч – его рабочий капитал. И он не намерен расходовать из него ни цента. На эти деньги сложно, конечно, купить партнерство в таксо-бизнесе. Однако с идеей финансирования собственной компании расставаться страшно не хочется. Можно, конечно, поднатужиться и купить на эти деньги самолет. Можно, но потребуются недели и месяцы изнурительной, на износ, работы, прежде чем удастся получить хоть какую-то прибыль. А ему очень не хотелось заниматься тяжелой, изнурительной работой.
Он продолжал размышлять об этом и когда самолет коснулся земли, и когда медленно двигался в цепочке огоньков, отмечавших конец взлетной полосы. Гарри увидел там группу встречающих. Поискал глазами Глорию, но не нашел.
Когда моторы затихли и стюардесса распахнула дверь, Гарри поднялся и шагнул в проход. Народу в самолете было полно, пришлось еще немного подождать, прежде чем выйти из духоты на свежий и теплый ночной воздух. И он тут же увидел Глорию, бросившуюся к нему.
– Привет! – сказал он. – Пойдем куда-нибудь, где можно спокойно посидеть и поговорить.
– Да. – Глория взяла его под руку и подтащила к кучке людей, столпившихся у входа в здание аэровокзала.
– Давай
– Нет, Гарри, надо держаться рядом с ними. – В голосе Глории звучали странные нотки, и он удивленно взглянул на нее. Бледное напряженное лицо, расширенные от страха глаза!
– Что случилось?
– Борг, – прошептала Глория и еще крепче ухватила его под руку. Они продолжали двигаться в толпе, вливающейся в здание аэровокзала. – Он знает, что ты здесь. И прячется где-то поблизости. Он нас выследил, Гарри!
Сердце екнуло. Он ускорил шаг, чтобы не отстать от других пассажиров.
– Это точно?
– Да.
– Он действительно здесь? Но где?
– Не знаю. Я высматривала его, но не увидела. Наверно, где-то там, в темноте.
– Тебя он знает, меня – нет, – голос Гарри звучал почти враждебно. – Так какого черта ты приперлась меня встречать? Ты ж меня выдала!
– Нет. – Глория покачала головой. – У него наши фотографии. И моя, и твоя.
– Моя фотография? Ты имеешь в виду Гарри Грина?
– Нет. Не знаю, где он достал ее. Но это твоя настоящая фотография.
Они уже вошли в зал и двигались к буфету. Огромный зал был полон людей, ожидающих своего рейса или машины, которая должна была увезти их в город. Они вошли в буфет.
– Давай сядем так, чтобы было видно дверь, – предложил Гарри. Свободный столик нашелся. Гарри сунул руку во внутренний карман и незаметно для окружающих достал пистолет. Положил его на колени. Колени прикрывал стол – так что можно было в любой момент открыть огонь, отшвырнув стол в сторону.
Подошел официант, и Гарри заказал два двойных виски. Пока выполнялся заказ, они сидели молча. Как только официант удалился, Гарри спросил:
– Давай разберемся. Ты уверена, что у него именно моя фотография, а не Гарри Грина.
– Да. Детектив из отеля сказал, что опознал тебя по этой фотографии. Борг ему показывал.
Лоб Гарри покрылся мелкими бисеринками пота.
– Выходит, Борг знает, кто я? Но откуда, черт побери? – Он злобно взглянул на Глорию. – Выходит, твоя замечательная идея провалилась, а? Какой еще детектив? Из какого отеля? Можешь толком сказать?
Глория вкратце рассказала ему о Додже.
– Я ведь предупреждала тебя, милый. Я знала, что Бен в покое нас не оставит. Этот ужасный тип, он по-настоящему опасен. Очень опасен. О нем ходят легенды.
Гарри и без того прекрасно понимал, насколько опасен Бен. Он выпил виски, выкурил сигарету и все это время глаз не спускал с двери.
– Нам надо держаться подальше друг от друга, – сказал он наконец. – Маловероятно, что он узнает меня в темноте. Но уж наверняка заметит тебя, тем более в таком костюме. Какого дьявола ты вырядилась в черно-белое, точно зебра? Тебя и слепой за километр узреет?