Он рядом

Клевер Фора

Вскочив с дивана, выбежала в коридор, схватила сумку и пулей выскочила из квартиры. За сестренку не переживала. С ней остался ее лучший друг, который всегда знает, как ее подбодрить и успокоить. А мне срочно нужно расслабиться.

Глава 7

Как только я оказалась на улице, позвонила подруге и убедилась, что она дома. Сестре написала сообщение, что останусь на ночь у Милы. Я практически бежала, желая оказаться как можно дальше от Стаса. Разговор с ним в очередной раз вывел из себя, вытолкнул из зоны комфорта.

Будто меня, как рыбу, выкинуло из воды. Привычный мир рухнул, и неизвестность перед будущим пугала не на шутку. Все эти изменения… Расставание с Никитой после двух лет отношений, Стас со своими притязаниями, требование Лилии Арнольдовны. Все это ударило разом по моей нежной психике и полностью дезориентировало.

Я никак не могла понять, почему не переживаю из-за предательства любимого человека и так быстро отошла от этого. Да, было до сих пор обидно и неприятно, что мне предпочли другую девушку и долго обманывали, но той боли, которая, по идее, должна была сжигать изнутри, не было. Я сравнивала свои ощущения с тем, как чувствовала себя тогда, в детстве, и понимала, что сейчас как замороженная. Ничего не испытываю. Наверное, глупо искать сходство с детскими переживаниями, но других у меня и не было, а ответ на свой вопрос хотелось найти. Может, я просто черствая и не способна на настоящую любовь?

Потерявшись в своих мыслях, не заметила, как добралась до нужной улицы. Слежку за собой я так же не почувствовала. И когда меня грубо схватили за локоть и резко развернули, испугалась чуть ли не до инфаркта.

— Никита? Ты с ума сошел? У меня сердце в пятки ушло! — выкрикнула и попыталась вырвать руку, но Залетов вцепился как клещ.

— Надо поговорить, — прожигая меня странным взглядом, бросил он. Затем осмотрелся и потянул в сторону.

— Никуда я с тобой не пойду, и разговаривать нам не о чем! — воскликнула и уперлась ногами в асфальт, прилагая все силы к сопротивлению.

Зачем ему меня куда-то тащить, если все можно сказать здесь? Стало, вдруг, так страшно, что внутри все сковало холодом. Ведь если Ник сейчас под наркотиками, то один бог знает, что он собирается со мной сделать.

— Да не бойся ты, ничего я тебе плохого не сделаю, — прижав меня к себе, промурлыкал бывший уже с совсем другой интонацией.

— Мы уже все выяснили, Никит. Отпусти меня, — попыталась оттолкнуть его, но он только крепче обнял.

— Я же мириться пришел, малыш. А ты такая холодная. Это невыносимо, — он зарылся носом в мои волосы и со свистом втянул воздух, а я настолько испугалась, что не могла и слова из себя выдавить. Даже пошевелиться не получалось.

— Пожалуйста…отпусти… — дрожа, как осиновый лист, выдавила из себя. От Никиты исходила агрессия, хоть он говорил мягко и даже, в какой-то степени, нежно, но я кожей чувствовала, что намерения у бывшего парня недобрые.

— Ты разве не помнишь, любимая? Я тебе говорил, что никогда не отпущу.

— Ты мне изменял и принимал наркотики. Я не собираюсь…

— Т-ш-ш, — рот закрыли рукой, а в талию мертвой хваткой вцепились пальцы Никиты. До боли. — Не говори того, о чем потом пожалеешь, — он склонил голову вбок и посмотрел на

меня так, что сердце ухнуло в пятки. Взгляд безумный, колкий, пронизывающий до костей и не обещающий ничего хорошего. И на улице, как назло, никого. Словно вымерли все. Что же делать? Как вырваться?

— Никит, давай разойдемся мирно.

— Ты мое терпение испытываешь, дорогая. А как же твои слова? Что любишь…всегда будешь рядом, м? Ты моя, Ритуля. Всегда была и будешь. А все проблемы мы решим. Ты изменила, я изменил. Мы оба совершили ошибку. Я свою вину признаю. Больше такого не повторится. И если ты будешь хорошей девочкой, то я превращу твою жизнь в сказку. Ты знаешь, я могу…

— Знаю. И то, что ты чертов наркоман и бабник тоже теперь знаю! — выпалила, не в силах сдерживать накатившую злость после его слов. — Отпусти меня! Ненавижу тебя! Ненавижу! — забилась в его руках, но никак не могла вырваться.

Сильная пощечина обожгла щеку. В ушах зазвенело. Отшатнувшись, я подвернула ногу и, потеряв равновесие, упала на асфальт. Несколько секунд я пялилась в одну точку, не понимая, что произошло. Сердце колотилось, как бешеное. Перед глазами заплясали черные мушки.

Не успела прийти в себя, как меня взяли за шиворот и резко рванули вверх. Мир смазался. Шум в голове не прекращался. Ноги совсем не держали. Все происходило слишком быстро. Секунда, и чувствую поцелуй на своих губах. Жесткий, властный, до тошноты неприятный, но зато отрезвляющий. И с этим убожеством я хотела связать жизнь? Боже, как же я была слепа!

— Не прикасайся ко мне! — оттолкнув Никиту, выкрикнула и со всего размаху ударила его ногой по коленке, еще и кулаком в живот для верности. Залетов взвыл от боли и согнулся пополам, а, не теряя времени, рванула в сторону дома Милы.

Я еще никогда в жизни так быстро не бегала. Ветер свистел в ушах. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Легкие жгло огнем. Адреналин кипел в крови.

— Сука! — послышалось рычание за спиной. Даже не поворачиваясь, я знала, что Никита бежит за мной. Быстро же он оклемался.

На ходу достала из кармана телефон и нажала кнопку вызова, понимая, что без помощи не справлюсь.

— Ну ты где? Я тебя заждалась? — сразу же ответила Мила.

— Дверь…открой…в подъезде…быстрее… — задыхаясь, крикнула в трубку.

Уже во дворе Никита догнал меня и подставил подножку. Я упала и кубарем прокатилась по земле, отбив себе все, что можно. От боли во всем теле заскулила. Казалось, что легкие сейчас выплюну. Спина ныла, ободранные коленки с локтями саднило. В глазах потемнело.

— Эй, ты что творишь, урод?! — сквозь вату в ушах услышала знакомый голос.

— Мы тебя сейчас быстро вежливости научим! Куда?! Эй! А ну, стой!

Где-то со стороны послышался топот, но мне было уже все равно. Главное, что я больше не одна. Никита не сможет причинить мне вреда.

— Рита! Рита! Ты как? — ко мне подбежала Мила.

— Ты вовремя, — улыбнулась, увидев обеспокоенное лицо подруги, нависшее надо мной. — Ты была права. Я бегаю, как черепаха.

— У-у-у, мать, да у тебя истерика, — протянула Сатинская, явно не оценив мою шутку.