Он & Она
Шрифт:
В девятнадцать лет, будучи студенткой второго курса факультета журналистики, она влюбилась в пятикурсника Василия Лихолетова.
Родители не вникали в любовные дела дочери: тогда им было не до нее. Начал рушиться Советский Союз, карьера отца повисла на волоске. И тогда Полина Арнольдовна приняла очередное волевое решение: начать все сначала, но уже не в политике, а в бизнесе. Вот тогда Александр Михайлович и показал – в первый и последний раз – зубы! Он истерично орал, доказывая, что начинать какой-то бизнес в его возрасте – это абсурд, что он уготован лишь для карьеры политической, что коммунисты или демократы, для него не имеет никакого значения, лишь бы в руководящем кресле! Поля
Угрозы сделали свое дело – Александр Михайлович прекрасно понимал, что без жены он не справится. Два дня отец ходил, дулся, а потом сдал партбилет, заодно с уже весьма сомнительной должностью, облачился в новый костюм и отправился регистрировать новую компанию.
А Аня с Васей тем временем, не поставив никого в известность, отправились в ЗАГС – регистрировать брак.
Полина Арнольдовна сразу, как только впервые увидела зятя – держалась она достойно, неудовольствия открыто не проявляла, – предупредила дочь: «Ты с ним не уживешься». Но Анна ей не поверила: любила без памяти. Даже о своей капризности и привередливости на время забыла – лишь бы быть с Васей. Он умный, смелый, решительный – настоящий мужчина! Успел отслужить в армии до института, попав в разгар Афганской войны; о жизни и смерти знал не понаслышке. В отличие от остальных студентов уже работал корреспондентом в известной газете – способен был содержать семью. В их союзе мужчина, как положено, будет главным! А она под него подстроится.
Но конфликты действительно начались. Во-первых, Василий наотрез отказался жить с ее родителями, хотя в огромной сталинской квартире было несколько свободных комнат. И Анне приходилось ютиться с любимым в его хрущевке, да еще и самой убирать, готовить. Во-вторых, он никогда и ни о чем не спрашивал мнения жены: ставил ее перед фактом, и все. Анну, привыкшую к тому, что отец постоянно советовался с матерью и спрашивал ее разрешения на любое свое действие, такое отношение возмущало. Она же не дура какая-нибудь! Почему не обсудить семейные вопросы?! Конечно, она поедет на выходные к его родителям. Но спросить-то можно было заранее? Не нужна им никакая собака. Ах, все равно уже щенка девать некуда?!
Ни разу за все время семейной жизни он не показал ей заметку или статью, перед тем как отправить ее в газету. А Ане так хотелось, чтобы он советовался с ней, как с профессионалом! Мало того. Он, словно нарочно дразня влюбленную супругу, выбирал самые опасные задания и буквально лез в пекло. Одного только августовского путча хватило Анне, чтобы начать седеть. В ее-то возрасте! Именно в те дни она и решила, что не будет пока заводить детей: слишком непредсказуем Василий. И это, как выяснилось позже, было только начало.
– Анка, – Василий укладывал вещи в походный рюкзак, – убери кислую мину! Через неделю вернусь.
– Куда ты? – сурово спросила она.
– Да так, – он легкомысленно отмахнулся.
– Я твоя жена, – она чеканила слова, которые он слышал уже миллион раз, – и имею право знать!
– Ельцин, – он тяжело вздохнул: рассказывать правду жене не хотелось, но и врать он тоже не очень умел, – издал указ о чрезвычайном положении в Чечне, ты же слышала.
– Ты тут при чем?!
–
Анна молча ухватила мужа за шею; хотела задержать его, не пускать, но он отцепил ее скрюченные пальцы, чмокнул в губы и посадил на диван – жди!
– Ты что, – она уже едва сдерживала слезы, – тебе больше всех надо?!
– Жди, тебе говорят, – Василий весело подмигнул, – жена ты мне или нет!
В тот раз она дождалась его возвращения. И потом, еще много раз, тоже. Но наступил день, когда Анна не выдержала. Все ее уговоры, просьбы, мольбы Василий пропускал мимо ушей и как ни в чем не бывало продолжал заниматься своим делом. Уже стало понятно, что будет война, а он все не переставал мотаться в Чечню, как на дачу – чуть ли не несколько раз в месяц.
И Анна, у которой начали сдавать нервы, во время очередной его командировки собрала вещи, чтобы вернуться к родителям. Думала, муж придет за ней, будет молить о прощении, пообещает, что больше не станет подвергать свою жизнь опасности! Но ничего этого не случилось. Гордость Василия оказалась сильнее его любви: если жена бросила, значит, таков ее выбор. Через тридцать дней, наревевшись и настрадавшись, Анна подала на развод.
Следующие полгода жизни она помнила как полусон. Никаких событий, никаких происшествий. Погруженная в себя, она не интересовалась тем, что творится за пределами ее комнаты. Раньше, до встречи с Василием, у Анны было множество комплексов по поводу собственной внешности, а муж их излечил. Но теперь, когда он не восхищался ею, не пел дифирамбов ее неутомимой сексуальности, которую сам разбудил, все комплексы дружно вернулись.
Муж был чудесным любовником и заставил Аню полюбить свое тело: чувственное, отзывчивое и созданное для наслаждений. А теперь она снова, как в юности, оказалась никому не нужна. И мучилась от дикого желания, которое никто не мог утолить.
Анна стояла часами у зеркала, с отвращением разглядывая себя. Плечи, широкие, как у мужика, узкие бедра, едва заметная грудь. И эти вездесущие прыщи, которые, стоило ей уйти от мужа, снова рассыпались по лицу!
Спасла дочь Полина Арнольдовна. Вытащила, чуть ли не за шкирку, на улицу и повезла по магазинам, а потом к знакомому фотографу. В тот день, помимо прочей одежды, призванной демонстрировать богатство и разжигать интерес мужчин, они купили роскошную белую шубу в пол. В ней Анна, побывав предварительно в руках визажиста, и встала перед объективом.
– Саша, – весело обратилась мама к отцу за ужином, протягивая фотографии, – посмотри, какая Анюта красивая.
– О! – восхитился любящий родитель. – Настоящая королева!
– Ты выбери одну фотографию, – ненавязчиво предложила она, – и положи в свой бумажник.
– Хорошо, – отец удивленно поднял брови, – а зачем?
– На Западе такая традиция, – отчеканила мать, – носить с собой фото детей, чтобы показывать партнерам и знакомым, понятно? Это добавляет стабильности деловой репутации!
– Понял, мамочка, – кивнул отец, – не дурак!
И тут же, чтобы не провоцировать жениного недовольства, полез в карман за своим портмоне.
– Нас интересуют партнеры и знакомые, – многозначительно произнесла Полина Арнольдовна, – неженатые и до тридцати лет.
Отец наконец уловил истинный смысл наставлений жены и улыбнулся: ради своей доченьки он готов был на все.
Так, попавшись на мамин крючок, в ее жизни, вслед за остальными претендентами, и появился Антошка. Откровенно говоря, поначалу молодой человек Анне совсем не понравился: не выдерживал никакого сравнения с мужественным и решительным Василием. Но мать не жалела времени и сил на разъяснение политики партии.