Он не ангел
Шрифт:
– Зернышко к зернышку будет мешок. – Энди опытным глазом окинула украшения Касси: серьги, несколько колец, четыре или пять браслетов. – На тебе сейчас около трех тысяч долларов. А ведь эти деньги могли бы лежать в банке. Тебе следует скопить денег и вложить их в хороший взаимный фонд.
Касси поморщилась:
– Вот тоска-то.
– Да, тоска, – подтвердила Энди. – Определения «скучно» и «трудно», как правило, верные признаки того, что как раз и следует делать.
– Ничего, и так проживу. Я хорошо зарабатываю.
Касси не хотела слушать Энди, которая в иных обстоятельствах не
– Ты выйдешь из строя после аварии, – проговорила Энди. Ее голос, как это иногда случалось, зазвучал отстранений и холодно. – Ты получишь увечья и месяцев шесть не сможешь работать. Фура у тебя застрахована, но дома ты лишишься. После этого вся твоя жизнь покатится по наклонной. Так что насчет кошачьего корма я не шутила.
Касси, взявшаяся было за ручку двери, застыла. В свете приборной доски ее лицо вдруг обозначило свой истинный возраст – на нем отразился ужас.
– Ты видишь будущее. Это в самом деле так?
Вопрос остался без ответа, Энди не собиралась обсуждать его. Основное она сказала.
– И еще одно: тебе пора научиться себя уважать, ты не должна якшаться со всякими неудачниками. Один из них наградит тебя венерической болезнью. – Энди повернулась к Касси лицом. – Ты же умная, удача будет на твоей стороне, если ты поведешь себя должным образом. Послушай меня, я сама специалист по глупостям.
– И одна из таких глупостей – тот тип, от которого ты скрываешься?
– Он открывает список. – И подтверждением этой глупости, подумала Энди, была та нестерпимая боль, которую она чувствовала, забываясь иногда и вспоминая день, проведенный с ним. Хотя он наемный убийца и недрогнувшей рукой пристрелил бы ее, если бы она сама не избавила его от трудов, попав в аварию. Какая она все же дура – ведь скажи он ей слово, и она не задумываясь отправилась бы за ним хоть на край света. И даже теперь ее страх перед ним не мог пересилить терзающую сердце тоску.
Однако Энди все понимала, она понимала, что, найди он ее сейчас, в живых не оставит. Энди с облегчением рассмеялась.
– Это был не он, – объявила она. – Это не он за мной следил.
Касси приподняла брови:
– Вот как? Откуда знаешь?
– Потому что я еще жива. – Энди криво улыбнулась. Если б он ее нашел, она бы не успела дойти до машины, хоть с Касси, хоть без нее.
– Ничего себе! Хочешь сказать, он охотится за тобой, чтобы убить? – возвысила голос Касси. Глаза ее округлились.
– Это его профессия, и он в ней весьма преуспел. Дело в том, что я как-то раз разозлила одних серьезных ребят, – пояснила Энди.
– Ничего себе! – повторила Касси. – Надо думать, ребята серьезные, раз они за тобой охотятся! И ты еще говоришь, что это я веду себя глупо.
– Я же сказала, что по этой части я специалист. – Энди забарабанила пальцами по рулю – она внезапно ощутила острое желание довериться Касси, довериться хоть кому-то. Лет с пятнадцати она не заводила себе друзей и все свои переживания, все свои чувства держала при себе. Доктор Мичем был единственным, кому она рассказала о своем опыте клинической смерти. Хотя распространяться на эту тему ей тоже не хотелось. Не хотелось,
– Не так давно я пережила клиническую смерть, – сказала Энди. – И после этого стала другой, и физически, и духовно. Я увидела свет.
– Ты имеешь в виду жизнь после смерти? То есть ты видела туннель и своих умерших друзей и родственников? – с любопытством, нетерпением и даже с надеждой приступила с расспросами Касси.
Как все же люди этого жаждут, подумала Энди, жаждут получить подтверждение тому, что смерть не конец, и почерпнуть из этого знания силы для жизни. Им хочется верить, что их умершие близкие не исчезли совсем, но счастливы и продолжают существовать в каком-то ином мире. Люди хотят поверить, но не могут – ведь так трудно уверовать в то, что нельзя потрогать, услышать или увидеть, но все как один были бы счастливы оказаться неправыми. Энди ничего доказать не могла. Она могла только поведать о пережитом, о том, что видела, но доказать это?.. Невозможно.
– Я не видела туннеля. – На лице Касси тотчас отразилось разочарование, и Энди заставила себя улыбнуться. – Зато был свет невероятной красоты, такого и вообразить невозможно. Я не в силах его описать. И… ангел. Думаю, это был ангел. Потом я очутилась в каком-то дивном месте, поражающем своим великолепием. В чистом и мягком свете все окружающее выглядело особенно ярким. Хотелось лечь на травку и больше никогда не вставать.
Энди на минуту умолкла – ее захлестнули воспоминания. Но вот она опомнилась.
– Я хочу вернуться туда, – твердо заявила она, – но чтобы это произошло, я должна измениться.
– Так ведь ты была уже там, – озадачилась Касси. – Зачем меняться?
– Этого не должно было быть. Я попала туда на время, вроде как на… суд. И мне там дали второй шанс. И если я им не воспользуюсь, другого у меня не будет.
– Ну и ну! Дело дрянь. – Касси на минуту задумалась, возможно, о своей собственной жизни, которую тоже стоило бы изменить, и снова взялась за ручку дверцы. – Да, такое заставит задуматься. – Она еще помедлила секунду, покачала головой и наконец открыла дверцу. – Мне бы хотелось еще поговорить с тобой, еще помучить тебя вопросами, но мне пора домой. Смотри, осторожнее там. Кто бы ни был тот тип, который за тобой ходит, ты поглядывай по сторонам, потому что этот мужик действительно за тобой следит. В этом я уверена. Меня аж жуть взяла.
– Я проявлю максимум осторожности, – твердо пообещала Энди. Еще раз быть убитой не самое страшное, что с ней может случиться. Умереть она не боялась и даже отчасти хотела. Только не была уверена в том, что уже достаточно изменилась и набрала нужное количество очков в свою пользу. Но при этом ей вовсе не хотелось, чтобы ее насиловали и избивали или еще что-то в этом роде, поэтому она, конечно, поостережется.
Касси вышла из машины. А Энди, дождавшись, пока ее новая подруга благополучно заберется в свою фуру, поехала домой. Всю дорогу она то и дело смотрела, не едет ли кто за ней. Но никого не заметила – был вечер пятницы, не переставая, валил снег, и машины на дороге встречались редко.