Он - монстр
Шрифт:
Меня швырнули к столу и с силой прижали животом к столешнице. Руки, заведенные за спину, болели. Деревянное покрытие было жестким. На ребрах и костях таза остались синяки от него.
Монстр снова просто наслаждался видом. Он не дрочил свой член, а насаживал на него рот девушки. Я видела, как она задыхалась, но продолжала принимать его в себя. Ее лицо покраснело, а носогубный треугольник стал синим, когда подонок перекрыл доступ кислорода. Это его излюбленное развлечение. Обычно он считает до тридцати. Вот и сейчас, блондинка уже явно задыхалась и пыталась вырваться. Пока не прошло
Все время издевательств над ртом девушки он смотрел на мое тело, представляя, что вдалбливается в меня. Это унизительно.
Когда струя спермы брызнула девушке на лицо, меня отпустили. Я смогла встать и прикрыться.
День 3
Новый день. Меня снова не кормили. Голова слегка кружится от голода. Огромным плюсом моей комнаты стала личная ванная комната. Там была вода. Да не кипяченая, из под крана, с мерзким привкусом водопровода. Но она была. Это значило, что я смогу продержаться еще какое-то время.
Сегодня я видела Влада во сне. Он приходил за мной и спасал из заключения. На секунду даже показалось, что это не сон, а реальность. Хотя еще пару дней голодовки, и я перестану различать границы между вымыслом и реальностью.
Чудовище специально морило меня, чтобы я не могла сопротивляться. У меня уже почти не осталось сил на простые действия, не говоря уже о борьбе. Подъем с кровати вызывает головокружение. От резких движений темнеет в глазах.
Но я пытаюсь держаться потому, что знаю: он придет. Он приходит каждый день. Придет и сегодня.
День 4
Монстр не приходил вчера. Он не появлялся. С одной стороны, я рада такому исходу. С другой — это предвещает беду. Как затишье перед бурей. Сначала солнце, а потом штормовой ветер и град.
Меня покормили. Суп и чашка чая на обед, мой любимый омлет и чашка кофе на ужин. Только почувствовав аромат напитка, я поняла почему сегодня принесли еду. Я должна была набраться сил. Он придет сегодня. Он не хотел, чтобы я потеряла сознание. По извращенному плану каждое ощущение должно остаться в моей памяти. Если я упаду в обморок, это будет неинтересно для него.
На мне нет одежды. Мне стыдно, когда кто-то входит в комнату. Прикрыться нечем. На кровати нет постельного. В шкафах нет одежды. Полотенца в ванной крошечного размера. В них нельзя завернуться.
В восемь вечера он пришел. Мой кошмар стоял в дверном проеме абсолютно голый. Ужас, расползающийся липкими мурашками по телу, сдавливал горло. Каждый вдох давался с трудом. Мои руки затряслись. Я перевела взгляд на свои пальцы и увидела, как они трясутся.
Чудовище подошло ко мне. Дверь осталась открытой. Чтобы стало еще унизительнее. Ведь кто угодно мог наблюдать за нами. Любой желающий сможет насладиться картиной происходящего. К тому же осознание, что выход так близко, а я не могу до него добраться, надламывал меня еще сильнее. Он был расчетливым чудовищем и прекрасным психологом. Каждое действие последовательно и несет в себе скрытый смысл.
Он совсем близко. На расстоянии ладони. Его член уже стоит. Он слегка подрагивает от предвкушения. Все мои внутренние органы сжались в комок. Поджилки тряслись, но виду я не подавала. Спокойно сидела на кровати и наблюдала за развитием
Рука монстра схватила за затылок. Член уперся в губы. Я с максимальной силой сжала рот. Хлесткая пощечина. Мне больно, но я держу рот закрытым. Острая боль от зажатого между пальцев соска заставила меня вскрикнуть. Это было моей ошибкой. Как только губы разомкнулись, член проник в рот и заполнил его до самого горла. Монстр вдалбливался в меня на всю длину, вызывая спазмы и рвотный рефлекс. Он не давал дышать. Я задыхалась. Глотка разрывалась, когда член грубо входил в нее. Мои волосы намотаны на кулак. Я не могу отодвинуться. Пробую отбиться руками, но вызываю лишь смех. Он вдалбливается еще быстрее.
Несколько минут этой пытки длилось по ощущениям целый год. Я откашливаюсь долго и мучительно после того, как голова оказывается на свободе. Горло саднит. Невозможно сделать нормальный вдох.
Чудовище хватает меня и с силой бросает на кровать. Я пытаюсь отползти к задней стенке. Резким движением меня за ногу возвращают обратно. Он улыбается. Ему нравиться мое сопротивление. Ему нравиться эта игра со мной. Чудовище переворачивает меня на живот. Кажется, что я бью не кулаками, а чем-то мягким. Он будто не замечает моих ударов.
Слезы уже брызнули из глаз. Я не хочу! Не хочу, чтобы он продолжал. Но меня никто не спрашивает.
Меня ставят на колени. Он встает сзади. Моя голова прижата к матрасу его ступней. Дышать трудно, но пока можно.
Член входит в меня резким движением, вызывающим боль. Я кричу и рыдаю. Он рычит от удовольствия. Каждый новый крик лишь усиливает силу его ударов внутри меня. Он наращивает темп. Я уже просто мычу. Мне больно. Я ничего не могу сделать. Меня трахают, как бездушную вещь, не имеющую право на собственное мнение.
Он рычит все сильнее. Он говорит, как я прекрасна сейчас, как он голоден. А я хочу просто умереть. Просто исчезнуть из этого мира прямо сейчас.
Горячая струя спермы ударяет внутри меня. Это ощущение приносит надежду на то, что конец близок. Подонок отпускает меня и наклонившись ласково целует в лоб. А потом уходит.
Я лежу на кровати, перепачканная его спермой, своими слезами и слюной, что стекала по его члену на мой подбородок.
Я не выдержу этого. Я сломаюсь.
Глава 14
День 5
Предыдущая ночь тянулась целую вечность. Она никак не хотела кончаться. И я не хотела этого. Новый день означал его новый приход в мою комнату. Новую изощренную пытку.
Я почти не шевелилась долгое время. Мое состояние напоминало амебу. Ничего не хотелось. Ни пить, ни есть, ни даже дышать. Несколько раз я переводила взгляд на окно, надеясь, что решетки там магическим образом исчезнут. Тогда я смогу выпрыгнуть и умереть.
Все тело болело. Но душевная боль куда сильнее. Он почти сломал меня. За эти годы я устала бороться с ним. Несколько лет мнимой свободы, и снова заточение. Снова жизнь превратилась в сплошной кошмар без перерывов на рекламу. Почему все это происходит именно со мной? Стандартный вопрос всех жертв все чаще возникал в голове. Как и у других несчастных, у меня не было ответа на него.