Он бесит
Шрифт:
Перед глазами обманчиво ласковая улыбка отца, тихий, издевательский голос в его дурацкой манере растягивать слова. «Любит? И ты правда в это веришь? Что ж, видимо успел забыть последний урок».
Отвернулся от нее, запрыгнул на мотоцикл и вылетел за ворота. Дал газу и понесся по дороге, быстрее, пока не передумал. Две недели каникул, и это наваждение пройдет. Я забуду и о ней, и о своих чувствах.
Ни хрена не проходило, чего только не делал. Приезжал в клуб за час до работы и с остервенением избивал грушу, чтобы снять напряжение. Даже воспоминания о Лизе уже не
***
Лиза. Красивая, красивее любой из девок отца, поселилась в нашем доме, так же, как и остальные, я сначала не обратил внимания. Успели примелькаться и все казались на одно лицо, Маша, Даша, Лиза — длинноногие модели с обложек журналов. Просто смирился с их присутствием и все, так же, как смирился с тем, что многие из них нагло пялятся, стоит нам столкнуться в помещениях первого этажа. Такая девица обычно спускалась в кухню в полупрозрачном пеньюаре, в то время как отца не было дома и начинала нагло нарезать круги. Сначала было удивление, потом скука. Очень быстро выучил все их уловки, набор которых состоял из самых простых действий: подойти, соблазнительно покачивая бедрами, наклониться так, чтобы я заметил вылезающую из декольте грудь, томно закатывать глаза и тянуть в рот все что ни попадя, рассчитывая, что я без ума от их накачанных губ.
— Ну, как тебе моя девочка? — спрашивал отец и демонстративно похлопывал по заду очередную куклу. Ненавидел такие моменты, отворачивался и уходил в свою комнату. Как они осточертели, все вместе взятые и каждая по отдельности.
А потом появилась Лиза. Ее поведение с самого начала отличалось от поведения остальных. Без тонны макияжа, одета просто, в джинсы и футболку, но больше всего повелся на ее глаза и нежную улыбку. Отец в тот период подолгу пропадал на работе, разруливал какие-то проблемы, так что вечера мы проводили вместе. Каждый раз напоминал себе, что она девка отца, но стоило увидеть ее или услышать ее голос, все мысли улетучивались. Не мог понять, что она делает рядом с отцом.
Все произошло через три недели. Отец уехал в командировку на несколько суток, и мы остались одни в доме. Сидели у камина в гостиной, разговаривали, а потом что-то изменилось. Напряжение в воздухе, неосторожное движение даже непонятно с чьей стороны, и вот уже прижимаю ее к себе и впиваюсь в губы. Она не сопротивлялась, а позже шептала, что любит. Эти несколько дней до возвращения отца были самыми счастливыми. Не понимал, как жил без нее, злился, что была раньше с отцом, представлял наш разговор по его возвращении. Теперь о том, что тот хоть пальцем притронется к ней, не может быть и речи. Что угодно, только не это.
Отец вернулся неожиданно, когда мы сидели у камина, а я играл ее распущенными волосами. Запускал руку в волосы, а потом медленно протягивал их сквозь пальцы, нравилось смотреть, как они рассыпаются блестящими волнами.
Я вскочил и хмуро посмотрел на него. Если он и видел, так даже лучше, проще будет объясняться.
— Вадим, привет, — пискнула Лиза, и я поморщился от ее виноватой интонации,
— Всем привет, — бодро ответил он и улыбнулся, — как вы тут?
Отец окинул взглядом сначала меня, потом Лизу, глаза из-под очков смотрели рассеянно, я счел это хорошим знаком, но не собирался расслабляться раньше времени.
Сейчас отец в образе добродушного бизнесмена, значит вел деловые переговоры, которые скорее всего прошли успешно. В таком виде он внушает доверие настолько, что хочется расслабиться, и лишь немногие знают, что делать этого нельзя.
— Надо поговорить, — произнес я.
— Нет проблем, — беззаботно ответил отец.
— Прямо сейчас.
— Настолько срочно? — он выгнул бровь, черта, из-за которой нас опять считают похожими и поэтому она бесит. — Что ж, могу я хотя бы принять душ с дороги? Приходи ко мне через час, тогда и поговорим.
Через час я стоял в его кабинете.
— Ну, говори. — Отец развалился в кресле и закурил сигару.
Очки он снял, и теперь принять его за доброго парня можно разве что в припадке глупости.
— По поводу Лизы.
— Ну? Очень интересно.
При упоминании ее имени и бровью не повел.
— Я ее люблю, и она любит меня, мы хотим быть вместе.
— Вот как?
Отец выпустил струю дыма, казалось ему доставляло удовольствие тянуть время, впрочем, почему казалось? Он так часто делал, и меня учил.
Наконец, он отложил сигару и соизволил посмотреть на меня.
— В то, что ты влюбился я, пожалуй, могу поверить, но с чего ты решил, что она любит тебя?
— Она любит, — сказал я твердо.
Прекрасно знаю, что из себя представляет отец. Влезть в душу — плевое дело, но сейчас не собирался поддаваться на его манипуляции. Пусть говорит, что хочет, но он не пошатнет мою уверенность. Не в этом вопросе.
— Что ж, и что ты хочешь от меня?
Отец закурил новую сигару. Это основная причина, почему меня никогда не тянуло курить. Хотелось сделать все, чтобы не походить на него.
— Отпусти Лизу. Мы хотим встречаться официально.
— Мальчик мой, какие слова, что ж, может быть ты еще и жениться на ней надумаешь?
— Может быть.
Тут отец рассмеялся, хотя ничего смешного я не сказал. В этот момент ненавидел родителя больше, чем обычно.
— Хорошо, — Смех резко оборвался. Теперь голос звучал жестко, как всегда, когда тот не прятал его за маской радушия и расположения.
— Хорошо, — еще раз повторил он, — я отпущу Лизу, и вы сможете встречаться при условии, что она подтвердит, что любит тебя.
— Отлично, — я немного расслабился, не ожидал, что все будет так просто. Хотя когда дело касается отца, всегда нужно оставаться настороже. И то, что произошло дальше, стало этому прямым подтверждением.
Через пять минут своей легкой походкой в кабинет впорхнула Лиза.
Сделала шаг ко мне, отчего на сердце потеплело, но вдруг неожиданно изменила траекторию, и подошла к креслу отца. Встала к нему за спину и положила руки на плечи.
— Лиза, дорогая, — произнес отец, — мой сын говорит интересные вещи. Он говорит, что любит тебя.