Омут

Макдональд Росс

— Тогда вы нырнули за ней, — констатировал Надсон.

— Да. Я тогда разделся, снял все, кроме нижнего белья... я поднял ее на поверхность. Сил втащить ее на бортик у меня не хватило, и я доплыл с ней до мелкого места на другом конце бассейна... потом вытащил из бассейна. Она была слишком тяжела, чтобы я мог куда-то отнести ее тело на руках. Я раньше думал, что мертвые тела не гнутся, но она вся размякла в воде... как... податливая неновая резина. — На подбородке Марвелла образовалась еще одна капля.

— Это было, когда вы, по вашим словам, "по-настоящему

напугались"?

— Да... Я должен был что-нибудь предпринять, но не знал что... Я вытащил бедную женщину из холодной воды, но не знал, как поступить дальше. — Вы прекрасно поступили, мистер Марвелл. Как бы там ни было, а минуту или две вы были рядом с трупом... Да, видимо, уже с трупом... это не имеет значения. Но! Теперь я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем ответить на такой мой вопрос: сколько времени прошло между первым всплеском и вашим испугом? Когда вы — находясь у бассейна — позвали на помощь, было без двадцати девять. Вы понимаете? Я пытаюсь определить время наступления смерти.

— Я это понял. Очень трудно сказать, как долго все это продолжалось. Невозможно... Знаете, меня заворожила красота ночи и не приходило на ум следить за временем, или... хронометрировать звуки, которые до меня доносились. Все это могло продолжаться минут десять, а то и двадцать... Нет, не могу сказать точно.

— Хорошо, подумайте над этим и дайте потом мне знать, если сможете установить время более точно... Кстати, вы вполне уверены, что не видели ни души около бассейна?

— Насколько могу припомнить, нет, не видел. Теперь, если позволите...

— Конечно. Идите. И спасибо вам.

Марвелл удалился, пошатываясь и непрерывно приглаживая волосы.

— Господи, — произнес Надсон, поднявшись из-за стола. — Он никогда не видел покойников, бедняга, не то чтоб дотрагиваться до них. Хотя нужно иметь немалое мужество, чтобы ночью нырнуть в воду за трупом... У тебя все записано, Эдди?

— Все, кроме жестов. — Мужчина в форме энергично потер затылок.

— Прекрасно, погуляйте немного, пока я побеседую с Арчером.

Надсон пересек кухню, встал-навис надо мной, держа руки на поясе. Я положил еще икры на печенье.

— Нашли что-нибудь?

Мой вопрос остался без ответа.

— Так кто же вы все-таки, черт побери?

Я достал бумажник, вытащил из него свое удостоверение.

— Теперь спросите меня, какого черта я здесь делаю. К сожалению, моя хроническая афазия снова дала о себе знать. Я теряю способность речи, что происходит всегда, когда какой-нибудь глупый полицейский ни с того ни с сего стреляет в меня.

Надсон кивнул коротко подстриженной головой: само добродушие.

— Забудьте Фрэнкса, а? Я тут не могу ничего сделать: он протеже и прихлебатель Мэйора, а Мэйор занимает ответственную должность в Полицейской Комиссии всего штата. Что мне с ним сделать?

— Вы можете поставить его на стол. Или вовсе ничего с ним не делать.

— Вы мастер вести беседу, Арчер, хоть и страдаете афазией. Но

вам пока не придется возвращаться к себе в Куинто. Мод Слокум рассказала мне о вас.

— Много?

— Достаточно. Чем меньше говорить о рассказанном ею, тем лучше. Правильно? — Мысль Надсона работала быстро и четко, что не вязалось с его массивным обликом хулигана-полицейского. Я почти воочию видел, как он переворачивает лист показаний миссис Слокум-младшей. — Насколько она может судить, вы были последним, кто разговаривал с пожилой женщиной перед ее смертью. Когда точно вы с ней виделись?

— Перед заходом солнца. Должно быть, в начале восьмого.

— Несколько раньше, Арчер. Из-за того, что здесь горы, солнце исчезает раньше. Как я понял, вы беседовали с ней в саду. Можете ли сказать мне, о чем вы беседовали...

Он подошел к двери и позвал стенографиста, который быстро занял свое место за кухонным столом. Я пересказал содержание нашего разговора с миссис Cлокум-старшей.

— И ничего больше, а? — Надсон не скрывал разочарования. — И никаких признаков, что она собиралась покончить с собой? Или признать недомогания? Врач говорит, у нее было довольно слабое сердце.

— Ничего, что я мог бы особенно выделить. Она казалась мне чем-то озабоченной, но почти все люди таковы. А есть уже результаты обследования? — Внешне все указывает на то, что она утонула. Ну, конечно, утонула, черт побери, раз труп обнаруживается в воде. Но вот каким образом она там оказалась... Подождем до завтра. Коронер распорядился произвести вскрытие и начать следствие.

— Ну а версия... какая-нибудь предварительная версия? Она упала, или ее столкнули?

— Упала, но я смотрю на такое... падение как на убийство, пока не буду полностью уверен, что его не было. Предполагается, что пожилые женщины могут упасть в плавательный бассейн.

— Она не такая уж пожилая...

— Знаю. И нет никакого подходящего объяснения, что ее привело к бассейну, и тем более в воду. Она никогда бассейном не пользовалась. Он построен уже давно, из-за артрита мужа. Вода была ей противопоказана, больное сердце, да и вообще она боялась воды.

— Не без причины, как оказалось.

Толстые пальцы Надсона с квадратными ногтями забарабанили по поверхности стола.

— Я попытался исследовать лужайку возле бассейна. Но беда в том, что, когда Марвелл позвал на помощь, все примчались туда бегом и гурьбой. Они затоптали все следы, которые могли там остаться.

— Если это убийство... У вас, Надсон, узкий круг подозреваемых, это те, кто пришли на встречу к Слокумам.

— Этого не записывай, — обратился Надсон к полицейскому с блокнотом и снова повернулся ко мне:

— Люди выпивали в гостиной, входили, выходили. Даже Марвелл мог бы ее столкнуть, а затем своими же руками выловить.

— Почему вдруг Марвелл?

— Ну, представьте себе, Арчер, что ему нужны деньги для постановки пьесы. Он очень дружен со Слокумом. Теперь у Слокума есть деньги.