Омут

Абдулова Мария

Или любоваться?

Так пялиться в открытую, даже не пытаясь этого скрыть, тоже некрасиво и неправильно. Особенно на человека, который прекрасно об этом знает. Особенно на глазах у нескольких десятков посторонних людей.

– Как ты это делаешь, Кир?
– глухо спрашивает она.

Парень непонимающе хмурится.

– Что именно?

Алёна не может найти слов, чтобы объяснить. Они лишь бестолково крутятся в голове. Они путаются между собой,

смешиваются и никак не складываются в предложения. И хочется, чтобы случилось чудо и чтобы он как в фантастических фильмах, смог прочитать её мысли, но тогда… Тогда Кир бы не захотел даже стоять рядом.

– Как ты не обращаешь на них всех внимание?

Между строк остаётся“Как тебе удаётся оставаться собой, золотой мальчик? Свободным, сильным, непоколебимым?”, но он, кажется, понимает и так. Меняется в лице, улыбается, будто для неё одной, и мягко произносит:

– Думаю о той, чьё внимание мне действительно важно.

Девушка с удивлением замечает, как её сердце спотыкается с ритма, а щёки вновь краснеют.

В какой уже раз за это утро? И сколько ещё таких моментов впереди? И кто она - та, о ком он говорит с такой теплотой? Мама? Погибшая сестра или кто-то ещё, кого Алёна не знает? Может, Лиля? Но Авдеев так на неё злился ночью, узнав о фото, и при прощании сказал, что его с ней ничего не связывает… Не связывает же, правда?

Вспомни, что ты сказала ему вчера.

Вспомни, что личная жизнь золотого мальчика не твоё дело.

Вспомни и прекрати лезть туда, куда тебя не просят, Отрадная.

Девушка заправляет волосы за ухо и с трудом сдерживается от того, чтобы не передёрнуть плечами. Чужие взгляды, кажется, просверлили у неё в затылке дыру размером с кулак и, судя по всему, не собирались останавливаться на достигнутом.

– Если тебе не о ком думать, то думай обо мне, Алёнка, - интерпретировал её молчание по своему Кир.
– Я не против.

Он задорно подмигивает и отворачивается, а Отрадная, растерявшись окончательно, тихо произносит:

– Эм… Ладно… Хорошо.

К её облегчению этот странный разговор заканчивается и одногруппник направляется вперёд ко входу в здание университета. Она идёт следом и… И действительно делает то, что озвучила несколько секунд назад.

Думает о нём. О Кире Авдееве.

Парне, который каким-то невероятным образом смог за короткий срок изменить её мнение о себе. О том, кого она с таким усердием презирала за слабость, предательство и малодушие, а теперь сомневалась, не в силах понять было ли у неё на это право или нет. О золотом мальчике с весенними глазами, каких Алёна больше не видела ни у кого. Даже у Ромы. С его каре-зелёными радужками, в которых всегда видела непоколебимую поддержку и “прорвёмся, Лёнка”, повторяемое им по делу и без.

Где

же мы теперь, Ром?

С кем мы?

Почему мы не рядом?

– Ну как, Отрадная?

Кир останавливается и оборачивается к ней, из-за чего девушка, не успев замедлить шаг, налетает на него. Вот только парень этого даже не замечает. Стоит, не шелохнувшись. Улыбается и смотрит сверху вниз.

Как же он, Ромка, смотрит…

– Что?

– Получается не думать о них и думать обо мне?

Отрадная с трудом сглатывает и сжимает в пальцах рукава куртки, которая ей велика. Врать не хочется, но сказать правду слишком… Просто слишком. Во всех смыслах и категориях.

От ответа её неожиданно спасает Миша, наблюдающий за ними с весёлой улыбкой недалеко от входа.

– Там… Там Миша, Кир, - кивает в сторону одногруппника.
– Пойдём к нему?

Не дожидаясь реакции парня, Алёна обходит его и как можно быстрее направляется к Романову. А, если точнее, то трусливо сбегает.

От мыслей о нём также сможешь сбежать?

А он идёт следом, не отставая ни на мгновение и не давая ей шанса, чтобы хотя бы попробовать переключиться на что-нибудь другое. Девушка чувствует Авдеева спиной и затылком. Слышит его шаги. Знает, что Кир по-прежнему улыбается, словно её реакция ему… Нравится?

– Доброе утро, голубки, - здоровается Романов, когда они подходят ближе.
– Ваше совместное появление произвело настоящий фурор. Мне понравилось. Повторите завтра специально для меня, чтобы я успел заснять этот момент на память?

У Миши в глазах скачут смешинки, похожие на солнечные зайчики, а в голосе столько тепла и дружелюбия, что она просто не может не улыбнуться ему в ответ.

– Доброе утро, Миша.

– Привет, - Кир пожимает руку друга и обменивается с ним каким-то одним лишь им вдвоём понятным взглядом.
– Как я вижу, ты сегодня проснулся с хорошим настроением?

– Это я просто очень рад вас видеть.

– Ну, что ж, если такое дело, то, может, также будешь рад рассказать мне о фотографии со мной и Гордеевой крупным планом?

Романов в секунду меняется в лице. Досадливо морщится, из-за чего смешинки исчезают, уступая место чему-то тяжёлому, тёмному, горькому.

– Это всё-таки она подстроила, да?

Теперь в его голосе звучит лишь сожаление и разочарование, которое рвёт девушке сердце на части. Таким же тоном мама разговаривала с ней после несостоявшейся попытки распрощаться с жизнью. Словно что-то ломалось у неё внутри каждую секунду. Словно это что-то уже было невозможно подчинить, собрать, вернуть в прежнее состояние. Словно она уже никогда не сможет простить её за то окровавленное лезвие, шрамы на теле и, самое главное, намерение.