Омут. Книга вторая. Углы
Шрифт:
– Интуиция? – язвительно подсказал тот, с кем я планировала прожить остаток жизни и нарожать кучу маленьких гениев.
– Кто знает, - отстраненно молвила я.
– Дора, - настойчиво произнесла Мередит, - мы серьезно.
– Я понимаю, - все тем же тоном продолжала я, - но я не могу ответить, иначе могут пострадать другие люди.
Джей взглянул на часы.
– Тебе пора? – догадалась я.
– Да, надо встретиться кое с кем.
– С Натальей Викторовной и сдать ей нас, - предположила я.
Джей странно посмотрел на меня.
– Ты похожа на нее, - вдруг сказал он, - еще в
Я ничего не ответила. Лишь Михаэль попросил до поры до времени не говорить этой женщине, что Джей беседовал с нами. Последний в свою очередь пообещал выполнить просьбу при условии, что рано или поздно мы поможем и ему. Обменявшись рукопожатием в знак заключения неписаного договора, Умник пожелал англичанину удачи. С болью внутри я провожала Джея взглядом.
По дороге домой я не раз ловила на себе переживающий взгляд Мередит, но помочь успокоиться ей я не могла. Как успокоить человека, когда у самой внутри пожар, сжигающий, возможно, не последние мосты, но кто знает?
3
Мередит и я вышли из огромного книжного магазина в самом центре столицы на Тверской улице. Около полутора часов мы провели в нем, потому что договорились с Михаэлем встретиться. А он сам был на радиорынке в совершенно другой стороне. Будучи в книжном, я все время думала о Шарлиз. Мы пообещали не рассказывать ей об охоте, что устроена на нее, дабы не волновать девочку. И все же происходящее мне не нравилось, причем очень сильно. Пусть я и патологическая лгунья, но как бы парадоксально это не звучало, лгать я не люблю, и никогда не любила.
Нам нужно было перейти дорогу и для этого пришлось воспользоваться подземным переходом. Прошлой ночью были сильные заморозки и днем не теплее, потому мы ступали по обледеневшим ступенькам осторожно. Магазинчики были закрыты, возможно, из-за мороза. Мы успели дойти до середины перехода, как почувствовали сильное дуновение холода, просто ледяного, пронизывающего и проникающего под одежду, под кожу, желающего пробраться до сути костей. Инстинктивно я обернулась. Кожа стала гусиной, и я даже почувствовала, как волоски на руках под свитером и курткой поднялись дыбом. Мягко ступая из-за поворота, появилась фигура девушки в нежно-голубых одеждах. Длинное светло-ледяного цвета шелковое платье волнами спадало до самых пят. На ногах были банальные балетки или, возможно, мне показалось. Расстегнутый белый плащ раскрывал всю красоту платья. Длинные русые с белыми прядями волосы струились чуть ли не до колен. Бледная кожа, фактически белые, замерзшие в искривленной улыбке губы, холодные пронизывающие серо-голубые глаза с металлическим оттенком. Бесспорно, это была Кристин Лурсо. Весь ее вид так завораживал. То же выражение лица, только без догадки, кто эта незнакомка, я обнаружила у своей подруги.
Кристин шла, задевая кончиками пальцев правой руки стену, отчего по той расходился тонкий слой льда. При этом девушка мурлыкала некую мелодию, будто все происходящее доставляло ей удовольствие. Бежать – первая мысль. Но как только я обернулась, передо мной образовалась толстая стена изо льда, протянувшаяся от пола до потолка. Только этого не хватало. Кристин неодобрительно зацокала.
– Решили так быстро уйти? – мелодичным голосом вопросила она
Паника. Ну, уж нет, стоп. Вдох.
– Мередит, - я выразительно посмотрела на нее.
Да, такой взгляд можно интерпретировать только в одном варианте, и моя подруга верно уловила его. В долю секунды я заткнула как можно сильнее руками уши, и тут же отвернулась, полуприсев. Почти одновременно с моими действиями Мередит применила свою способность. Боги, ее голос дошел до такой степени, что трещал лед. Сама Кристин стояла, крепко ухватившись за стену, будто пытаясь слиться с ней. Но затем она посмотрела на меня и попыталась сделать то же самое. Согнувшись в три погибели, она присела у стены. Я искоса наблюдала за ее действиями. Лед позади Мередит был толще того, что вокруг Кристин, и на него мощь голоса пока не действовала.
Я уже начала терять сознание, когда почувствовала, что все замерло. Чертов Тим, повернуть глаза на него я не могла, но красными тельцами крови, что замерли в венах, чувствовала его присутствие. К тому же, он выругался своим обычным голосом. Теплая рука коснулась моего плеча, надо полагать, как и плеча застывшей Мередит. С последующим взмахом ресниц я обнаружила, что мы уже в кухне нашей квартиры. Мередит тут же прекратила использовать свою способность. Примчалась взъерошенная Шарлиз.
– Что случилось? – воскликнула она, удивленно взирая на нас.
Мы переглянулись. Объяснять что-либо не было совершенно никакого желания. Я умолчала тот факт, что нас спас Тим. Но по взгляду, который временами бросала на меня Шарлиз, было ясно, что она догадывалась – без Тима здесь не обошлось.
– Может быть, сдаться им, - вдруг предложила она после ужина, когда мы сидели в комнате вдвоем.
– Кому? – я не сразу поняла, о чем она говорит.
– Тем, кто охотится на меня, - тихо ответила младшая сестра.
Я быстро оторвала глаза от журнала и внимательно посмотрела на девочку. Она сидела на самом краю своей кровати, теребя кончик заплетенной косы. Видно было, что изо всех сил она старалась не встречаться со мной взглядом.
– С чего ты взяла, что кто-то охотится на тебя? Кому это надо?
– Ты думала, я никогда не догадаюсь, - капризно молвила она, - не знаю, кому это надо.
– Зачем сдаваться?
– А зачем бороться? – Шарлиз впервые за время нашего разговора взглянула на меня, причем так, словно бросая вызов.
– Что значит «зачем бороться»? – ее вопрос просто вывел меня из себя, - ты свихнулась? «Зачем бороться»? – передразнила я, вскакивая на ноги.
– Ты не понимаешь, - она тоже поднялась, - просто, если мы сдадимся, то не придется больше бегать и подвергать ваши жизни опасности.
– А ты уверена, что если мы сдадимся, то вообще останемся живы? Им нужна ты, а мы, - на пороге возникли перепуганные нашей руганью Мередит и Михаэль, я демонстративно указала на них и себя рукой, - пойдем на корм рыбам в Тихом океане.
– Тогда я сдамся одна, - упрямо пролепетала она.
– Значит, мы рискуем жизнью ради тебя, - голос стал максимально спокойным и едким, припечатывая каждое слово ей в лицо, - Михаэлю чуть не свернули шею, Мередит и я чуть не замерзли заживо, а ты даже этого не ценишь! – в конце фразы я сорвалась на крик.