Омут колдовства

Семёнов Юрий Иванович

– Как вас зовут, прелесть моя? – не выдержав трепета, по-джентльменски спросил Валера.

– Ляля, – робко произнесла она и зарделась.

– Ляля? – переспросил Валера. – Не может такого быть.

– Странно, не правда ли? – поддержала она разговор. – На самом деле я Лолита, но можно Лола или просто Ляля. Так меня все зовут.

Голова Валеры мгновенно закружилась от счастья. Он встал и протянул ей трепещущую руку. К его удивлению, она отнеслась к этому весьма сдержанно. Их внутренние импульсы оказались заряжены взаимно притягивающимися

полюсами.

Ночь они провели в одной кровати. Ляля работала сменной дежурной по этажу и поэтому могла в какой-то мере позволить себе такой каприз.

Рано утром Валера стал собираться на работу.

– Ляля, – спросил он, – как мы поделим наши чувства?

– Ты имеешь в виду деньги? – вопросом на вопрос ответила она. – Фу, как пошло! За кого ты меня принимаешь? А ещё в любви и верности клялся, всякие нежности мне говорил, ласкал до безумия. Забыл, что ли?

– Наверное, так положено между мужчиной и женщиной. А как по-другому? – удивился Валера. – У меня жена есть, ребёнок. Я, в сущности, подневольный человек, так сказать, раб своей души.

– Какой же раб хотя бы на мгновение не мечтает вырваться на свободу? – перебила его Ляля. – Если честно, откровенность за откровенность, я тоже замужем, и уже не один год. Но счастья материнства, к сожалению, так и не познала. Врачи пока расписываются в своём бессилии. Говорят: «Ничего не можем сделать, один из вас бесплоден». На этой почве часто с ним ругаемся, порой до развода доходит. А я всё-таки женщина, знаешь, как хочется услышать голос и ощутить запах собственного дитяти? До безумия доходит, по ночам заснуть не могу, кошмары мучают. А сейчас…

И она снова прижала его к себе.

С этой поры исполнение трудовых обязанностей Валера практически ежедневно совмещал со всплесками либидо, а жене постоянно жаловался на гнетущую нестерпимость дальней разлуки.

* * *

На первую недельную побывку домой Валера ехал как на эшафот. «Накосячил так накосячил, – размышлял он, лёжа на полке купе. – Какими глазами на жену буду смотреть, даже не представляю. Она мне верила, последние деньги из заначки не пожалела. А я ей постыдно врал ради похоти. Ничтожество, и только».

Наконец поезд стал протяжно скрипеть тормозами и медленно остановился. Валера посмотрел в окно. На перроне небольшой станции суетились люди. «Все куда-то спешат, волнуются, переживают, а мне в собственный дом возвращаться не хочется, – подумал он. – Хоть вешайся. Ни денег, ни совести».

Он повернулся к стенке и попытался уснуть. Но поезд неожиданно дёрнулся и стал стремительно набирать ход. Всё больше и больше. Вдруг дверь купе шумно побежала по салазкам и распахнулась. Сквозь дрёму Валера услышал за спиной копошение нового пассажира. «Пусть располагается, мешать не буду», – решил он и продолжил думать о своём. Но, когда в нос ударил до боли знакомый запах чесночного соуса, а голос из-за спины: «Давай дёрнем» навеял памятные слова одного знакомого, он не выдержал и вскочил.

Перед ним сидел тот самый Володя с бутылкой «Столичной» в руке.

– Здрасте, – слегка заикаясь, поздоровался амбал и поставил водку на стол.

– Что, с гастролей возвращаемся? – пошёл напролом Валера и сам удивился своему нахальству. – Небось, полные карманы денег везём? Теперь от меня никуда не денешься, и водка не поможет. Поезд, слышишь, по рельсам уже «ту-ту», не спрыгнешь. А вот милиция рядом, от неё никуда не спрячешься. И проводник за стенкой. Что делать прикажешь? Заявление писать?

– О чём это вы? – попытался выпутаться из неловкой ситуации Володя. – Я вас знать не знаю, впервые вижу. А если что-то и было, всё равно не докажете.

– Мы уже снова на «вы» перешли? – продолжил нападать Валера. – Я и доказывать ничего не собираюсь. Твоё лицо, знаешь, на каждом углу, куда ни плюнь, красуется: «Разыскивается преступник». Вот такая рожа на фотографии, за день не обделаешь. – Валера развёл в стороны руки. – И с таким арсеналом ты пытаешься мне очки втереть? Даже не думай. Сядешь наверняка.

Володя растерянно слушал обвинения в свой адрес и ошалело искал выход из положения.

– Может быть, договоримся? – в какой-то момент предложил он. – Сколько я у тебя тогда взял?

– Деньгами хочешь откупиться? От возмездия убежать? – пошёл ва-банк Валера. – Ишь какой хитрый!

– Я больше верну, гораздо больше, вот увидишь, – уцепился за соломинку Володя, моментально чиркнул молнией чемодана и вытащил из него пачку денег.

– Ничего себе! Смотрю, не один я в лохи угодил, – удивился Валера. – Многих успел обездолить. Сколько же ты людям гадостей наделал?! Видимо, не один год на этом поприще трудишься. Сноровка есть, ничего не скажешь. Кто-то горбатится, не разгибая спины, а кто-то на этом наживается, как клещ вцепится и кровь чужую сосёт.

– Этого хватит? – не обращая внимания на возмущение, спросил Володя и стал полистно устилать столик купюрами не первой свежести.

– Так ты же, помнится, у меня доллары стащил, а сейчас рубли подсовываешь? Не выйдет, несправедливо получается, – ещё больше загорелся Валера при виде денег. – Давай по-честному.

– По-честному, говоришь? – переспросил Володя. – Будет тебе по-честному.

Он порылся в глубине чемодана и достал из него заветные доллары.

– Эти? – совершенно излишне уточнил он.

– Угу, – послышался нетерпеливый ответ.

– И сколько я должен?

Валера на секунду задумался, подсчитывая свою выгоду, и выдал:

– Тысячу долларов.

Валера удивлённо посмотрел на него, подумав: «Загнул парень», и отсчитал положенную сумму.

– Теперь в расчёте? – снова спросил он и спрятал деньги вглубь чемодана.

– Так-то лучше будет, – радостно произнёс Валера, свернул деньги и засунул их во внутренний карман пиджака.

– А как насчёт пяти грамм? – уже по привычке продолжил играть свою роль Володя. – Не возражаешь?