Омут клевера

Вольф Виан

Я люблю тебя… я люблю тебя… Это звучит мой внутренний голос. Это как читаешь чьи-то слова у себя в голове. Ох, это сложно. Сложно.

27/

Я могу чувствовать его, когда захочу. При солнечном свете это проще всего получается на кухне –

когда я утром открываю окно, дышу холодным свежим воздухом… И он обнимает меня. Сзади, со спины. Я чувствую его тепло, он дышит мне в волосы, целует шею… Нет, даже если это психиатрический случай – к чёрту лечение. За последние пятнадцать лет я никогда не была так счастлива, как сейчас.

Всё эти годы я чувствовала себя как лебедь, которого подстрелили на взлёте. Он летел куда-то высоко-высоко, расправив крылья… Секунда – и он уже лежит в болоте и не понимает, как это произошло. Иногда этот лебедь подаёт признаки жизни, но в основном он мёртв. Был мёртв. А сейчас всё иначе. Как будто открыли шлюз, и меня просто сбивает с ног идущим потоком: я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… Если я выдержу, то это будет победа. Над смертью. Над этим скотским для меня существованием: деньги, еда, секс, немного политики… снова деньги, шмотки, барахло… снова еда и секс… Это жизнь Стефана. Это его религия. Я не презираю его за это. Мы очень разные. Но я за эти 15 лет не написала ни одного стихотворения, не написала ни одной картины. Противоположности сходятся? Нет. Никуда они сходятся. Всё это чушь. Горько осознавать это с таким запозданием.

29/

Да!

Да! Да! Я услышала его. Это тот же голос, что звал меня по имени и будил среди ночи. Но сейчас просто не описать, как я рада ему. Он пришел, как обычно. Я чувствовала его дыхание возле своего левого плеча. Я услышала, что звонит телефон и хотела встать, но он сказал: «Не уходи». И я осталась. Мы просто лежали и целовались. Долго. Пока телефон разрывался от настойчивого звонка. Кроме поцелуев между нами ничего не было. Но как же это прекрасно! Так нежно…

Да, я люблю тебя. Тебя. Теперь эти слова в моей голове звучат совершенно осознанно. Не просто какой-то морзянкой. Это оркестр. Каждая частичка моего организма задействована в этом оркестре. И ты – дирижёр.

Из дневника Полины Штейман

28 апреля.

Бедная Диана! Сегодня я смотрела на неё совершенно другими глазами. Но ее глаза всё те же – никакие. Как будто она смотрит внутрь себя. В нашем мире её нет. Я поняла, что никакого разговора не будет.

Но! У меня есть идея.

Бог мне в помощь.

1 мая.

Да, Бог определенно есть. Я уже три дня сливаю назначенный ей трисульпрапин в унитаз, и никто меня пока не спалил… И результат?! Есть! Сегодня она смотрела на меня почти осмысленно!

Конец ознакомительного фрагмента.