Омикрон
Шрифт:
— Компоненты?
— Конечно! Пусть они воюют с твоими машинами, собирают все, что там разбросано по поверхности, а мы будем прилетать время от времени, привозить еду, новых людей, покупать собранные компьютерные блоки и продавать в другом месте. Бизнес.
Кущин окончательно протрезвел. До него наконец начал доходить смысл лаконично обрисованной Зурабом схемы обогащения.
— А ты не кинешь меня, как этот жирный ублюдок Донован?
— Зачем так? — спокойно отреагировал Хаким. — Мне нужен пилот, а ты знаешь, как проложить курс на Омикрон. Почему
— Ладно… — Вадим отставил в сторону полупустую бутылку. — Тогда давай, расскажи мне, на каких условиях я стану твоим пилотом? Сколько ты будешь мне платить?
— Вот это уже разговор двух мужчин, — удовлетворенно кивнул Хаким. — Давай, я закажу тебе кушать, и будем договариваться.
Шевцов прервал контакт с компьютерным комплексом уже под утро.
Встревоженный и озадаченный Генри сидел в машине подле контрольного монитора.
Заметив, что Семен зашевелился в кресле, он покинул свой наблюдательный пост и помог обессилевшему Шевцову встать.
— Ну, как?
Семен потряс головой.
— Не понимаю… — признался он. Генри удивленно посмотрел на него.
— Что же непонятного? У меня все шло складно — и видео, и звук.
— Я не об этом. — Семен закурил, пытаясь расслабиться. — Модули двух андроидов содержат одну и ту же информацию. Она расположена в строгом хронологическом порядке, хотя ни одна машина на Омикроне не могла стать свидетелем разговора двух людей в припортовом кабаке Кьюига.
— Значит, они получили эту информацию задним числом, Сэм. А строгая хронология легко объяснима с точки зрения упорядочения баз данных. Они расположены в памяти машин не по факту поступления, а в порядке очередности отслеженных событий.
Шевцов кивнул.
— Здесь ты, скорее всего, прав, — согласился он. — Но, чтобы воспроизвести разговор с такой точностью, нужно отсканировать мозг хотя бы одного из собеседников.
— Выходит, либо Хаким, либо Кущин сейчас уже мертв?
— Необязательно. Но кто-то из них должен был как минимум побывать в нейросенсорном контакте с «Одиночкой».
— Да… — покачал головой Генри. — Чем дальше в лес…
— Тем больше непонятного, — с откровенным недоумением дополнил его фразу Шевцов. — Деньги, деньги и еще раз деньги. Могу поспорить на что угодно, Омикрон запрещен к колонизации и помечен красным кодом опасности. Карантин минимум на полвека. А они нелегально везут туда эмигрантов. Бред какой-то.
— Не бред, а бизнес, — поправил его Нолан.
— Ладно… — Семен посмотрел в сереющие предрассветные сумерки. — Нам нужно поспать хотя бы пару часов.
— Я тут, кстати, нашел таблетки стимуляторов в упаковках сухих пайков, — сообщил Генри.
— Оставь на крайний случай, — ответил ему Шевцов. — Нас, судя по всему, потеряли из виду, поскольку за двенадцать часов никто не отследил направление, в котором исчезла машина Дункана.
— А
— В машине установлен инфракрасный сканер. Я подключу Клименс к бортовому компьютеру, она посторожит.
Они спокойно проспали почти до полудня, потом умылись в протекающем неподалеку от руин ручье, пообедали, использовав остатки концентрата из найденных сухих пайков, и вновь заняли свои места — Генри в салоне автомашины, у монитора, а Шевцов в кресле, над которым они соорудили навес, защищающий аппаратуру и человека от прямых солнечных лучей.
На этот раз вход в чужое сознание дался Шевцову намного легче, чем при первых опытах.
Ровно год по хронологии кристалломодулей, колония людей, основанная в районе разрушенного космопорта, сосуществовала со стремительно возрождающимся анклавом машин.
Зримой границей сфер влияния был периметр лесных опушек. Первые поселенцы, доставленные на Омикрон Кущиным и Хакимом, быстро усвоили, что углубляться в лесной массив опасно для жизни, и просто не стали туда ходить, благо им было чем заняться на обширных территориях побережья и бескрайних вулканических равнинах, расположенных на другом материке, по ту сторону теплого и узкого пролива.
Кроме интересовавших Хакима компьютерных блоков, совместимость которых позволяла конструировать из них терминалы любой степени сложности, различных дорогостоящих кабелей специального назначения и оружия, из неприкосновенных запасов вывернутой наизнанку таинственной базы, на вулканических равнинах встречались конкреции самородных металлов, что также являлось выгодным товаром для межзвездной торговли, так что посреднический бизнес процветал, однако ничто не может длиться вечно, и по прошествии года небольшой городок разросся, а вот доходы от мародерства и старательской деятельности заметно оскудели.
Наиболее отчаянные из поселенцев попытались было сунуться в лес, но, как и предупреждал Кущин, немногие вернулись оттуда живыми.
В связи с этим перед Зурабом встал вопрос: что делать дальше? Можно было попросту улететь, покинув на произвол судьбы выросшее на глазах поселение, но у него был собственный опыт неудачного бизнеса, о котором он никогда не рассказывал Кущину. До их встречи на Кьюиге Аль Хаким шел скользкой, рискованной стезей мелкого контрабандиста, теперь же он вкусил настоящих денег, и, нужно сказать, ему понравилось изменившееся положение вещей.
Перспектива новых скитаний по диким галактическим просторам в сомнительных поисках еще одной удачи, сравнимой с Омикроном, его откровенно не прельщала, и потому скрепя сердце он решил вложить накопленные деньги в долгосрочный проект.
Вулканическая равнина, начинавшаяся на том берегу пролива, была богата включениями металлов, среди которых попадались и редкоземельные элементы, но для поиска и разработки этих месторождений требовалась специфичная техника и квалифицированный персонал.