Омерта

Пьюзо Марио

Ибо медики доказали, что такие люди убивают, потому что им нравится убивать. Что политические преступления, мятежи, терроризм, ревность, воровство не более чем ширма. Поэтому от генетических убийц избавлялись в раннем возрасте.

Во сне он возвращался домой после экзамена.

Мать обнимала и целовала его. Его дяди и двоюродные братья устраивали торжественный обед, радостно поздравляли его. А потом он остался в спальне один, трясясь от страха. Потому что знал: произошла ошибка. Не мог он сдать этот экзамен, а потому ему предстояло вырасти убийцей.

Жене

о своем сне он не рассказывал: знал, что он означает, или думал, что знал.

Силк установил контакт с Тиммоной Портеллой более шести лет тому назад. Началось все, когда ослепленный яростью Портелла убил кого-то из подчиненных. Силк сразу увидел, как этим можно воспользоваться. Он заключил с Портеллой сделку: тот дает информацию о мафии в обмен на освобождение от уголовного преследования за убийство. Директор одобрил план, а все подробности имелись в архиве. С помощью Портеллы Силк раздавил нью-йоркскую мафию, но ему пришлось закрывать глаза на операции самого Портеллы, в том числе и на торговлю наркотиками.

Но Силк, опять же с одобрения директора, планировал отправить Портеллу за решетку. Тот стремился использовать банки Априле для отмывания наркоприбылей. Дон Априле отказался пойти ему навстречу. А на одной из встреч Портелла спросил Силка: «ФБР будет следить за доном Априле, когда тот пойдет на конфирмацию внука?»

Силк сразу понял вопрос, но ответил лишь после паузы: «Гарантирую, что нет. А как насчет полиции?»

— Об этом я позаботился, — услышал он от Портеллы.

Силк знал, что станет соучастником убийства.

Но разве дон не заслужил смерти? Он же всю жизнь был безжалостным убийцей. И отошел от дел несметно богатым, не доступным закону. А успех операции сулил огромные дивиденды. Портелла, завладев банками Априле, угодил бы в ловушку. При этом под удар попал бы и Инсио с его планами создания атомной бомбы. Силк знал, что при удаче государство на основании закона РИКО могло заполучить банки с суммарным капиталом в десять миллиардов долларов. Он не сомневался, что наследники дона обязательно продадут их тайным эмиссарам Портеллы. И эти деньги пошли бы на борьбу с преступностью.

Но Джорджетт презирала подобные методы, поэтому он ничего ей не рассказал. В конце концов, она жила совсем в другом мире.

Но теперь ему предстояло вновь встретиться с Портеллой. Он хотел выяснить, кто убил немецких овчарок. И начать расследование намеревался с Портеллы.

Тиммона Портелла в отличие от других итальянцев, достигших заметного положения в обществе, к пятидесяти годам оставался холостяком.

Но это не означало, что он сторонился женщин.

Каждую пятницу он проводил ночь с женщиной, работавшей в одном из агентств эскорт-услуг, контролируемых его подчиненными. Требований к женщине он предъявлял немного: молодая, не затасканная, красивая. Веселость поощрялась, остроумие — нет. И уж, конечно, никаких извращений. Тиммона признавал только нормальный секс.

Не терпел он и этнических имен: предпочитал что-нибудь простенькое, англосаксонское, вроде Джейн или Сюзан, в крайнем случае Тиффани

или Мерль. Очень редко он приглашал одну женщину дважды.

Встречи эти происходили в небольшом отеле Ист-Сайда, принадлежащем одной из его компаний, где в его распоряжении находился целый этаж, который занимали два соединенных между собой «люкса». В одном имелась большая, снабженная всем необходимым кухня: Портелла был отличным поваром-любителем, правда, специализировался на блюдах Северной Италии, хотя его родители родились в Сицилии. Готовить он обожал.

В тот вечер девушку привел к Портелле владелец агентства эскорт-услуг, выпил стакан вина и ретировался. Пока Портелла готовил ужин на двоих, они болтали, чтобы получше познакомиться.

Девушку звали Джанет. Портелла остановил свой выбор на телятине по-милански, спагетти с сырным соусом, маленьких жареных баклажанах и салате с помидорами. На десерт предлагались пирожные из знаменитой французской кондитерской.

Обслуживал он Джанет с легкостью и изяществом, которые никак не вязались с его обликом.

Мужчина он был крупный, с большой головой, грубой кожей, телом, заросшим жесткими волосами. Но за стол он всегда садился в пиджаке, рубашке, галстуке. За обедом он расспрашивал Джанет о ее жизни с участием, которое никак не вязалось с его обликом. С интересом выслушал ее рассказ о череде неудач, свалившихся на ее голову, о том, как ее предавали отец, братья, любовники, как облеченные властью богатые мужчины толкали ее на путь греха, как экономические неурядицы и нежелательные беременности заставляли ее подчиняться, потому что у нее не было другого способа спасти балансирующую на грани голода семью. Портелла изумлялся бесчестию мужчин, которые встречались Джанет на ее жизненном пути, и ему нравилось, что сам он своим добрым отношением к женщинам столь разительно отличается от этих мужчин. И действительно, с женщинами он был щедр и давал им не только деньги.

После обеда, когда они пили вино в гостиной, Портелла выложил перед Джанет шесть коробочек: с золотыми часами, рубиновым кольцом, бриллиантовыми сережками, нефритовым ожерельем, сапфировым браслетом и жемчужными бусами. Сказал, что одну из них она может взять в подарок. Каждая вещь стоила несколько тысяч долларов — обычно женщины это знали.

Когда-то давно одна из бригад Портеллы умыкнула бронеавтомобиль, перевозивший драгоценности, и Портелла оставил добычу у себя, вместо того чтобы продать. Так что эти подарки не стоили ему ни цента.

Пока Джанет раздумывала, на чем остановить свой выбор, и наконец взяла часы, Портелла наполнил ей ванну, тщательно следя за температурой, снабдил своими любимыми пеной для ванн, кремами, лосьонами, духами. И только потом, когда она расслабилась и вышла из ванной, благоухая, как роза, они легли в постель и в удовольствие совокупились, как положено счастливым супругам.

Если Портелла чувствовал особый подъем, женщина могла оставаться у него до четырех или пяти утра, но он никогда не засыпал в ее присутствии. В ту ночь он отпустил Джанет раньше.