Омерта
Шрифт:
К концу первой недели Стейсу удалось уложить Рози в постель. Фрэнки в тот вечер улетел в Вегас поиграть в казино, и Стейс воспользовался предоставленным ему шансом. Вернувшись в полночь, Фрэнки не, застал брата в их коттедже. Наутро он спросил Стейса: «И как она?»
— Фантастика, — ответил тот, закатив глаза.
— Ты не будешь возражать, если теперь попробую я?
Прежде подобная ситуация не возникала. Они никогда не делили женщину: в этом их вкусы разнились. Стейс задумался. Рози идеально подходила им обоим. Но их тесная троица не могла не распасться, если
— Я не против, — ответил Стейс.
Вечером он улетел в Лас-Вегас, а Фрэнки попытал счастья с Рози. Та не возражала и в постели показала себя с лучшей стороны. Ничего вычурного, активный здоровый секс. Смена партнера ее совершенно не смутила.
Наутро, когда они встретились за завтраком, Фрэнки и Стейс чувствовали себя не в своей тарелке. Держались очень скованно. От прежней гармонии не осталось и следа. Рози разделалась с яичницей с ветчиной и гренком, откинулась на спинку стула и удивленно спросила:
— Неужели у меня возникнут проблемы? Я думала, что мы все — друзья.
— Дело в том, что мы оба от тебя без ума и не знаем, как себя вести, — искренне признался Стейс.
Рози рассмеялась.
— Я знаю. Вы оба мне нравитесь. Мы отлично проводим время. Заводить семью никто из нас не собирается, и, покинув теннисное ранчо, мы, возможно, уже никогда не увидимся. Я вернусь в Нью-Йорк, вы — в Лос-Анджелес. Так что давайте не портить друг другу настроение. Если один из вас — ревнивец, мы просто забудем о сексе.
И близнецы разом повеселели.
— Как бы не так, — хохотнул Стейс.
— Мы не ревнивцы, — добавил Фрэнки, — и перед отъездом я побью тебя на корте.
— У тебя не поставлен удар, — ответила Рози и, наклонившись, сжала их руки.
— Давай попробуем прямо сегодня, — предложил Фрэнки.
Рози, словно задумавшись, склонила голову.
— Я дам тебе сорок очков в каждом гейме. А если ты проиграешь, то больше не будешь кичиться тем, что ты мужчина.
— Я ставлю сто баксов на Рози, — ввернул Стейс.
Фрэнки хищно улыбнулся. Он просто не мог проиграть, имея фору в сорок очков в каждом гейме. Подмигнул Рози.
— Уговори его поставить пять сотен.
Рози проказливо улыбнулась.
— Если я выиграю, эту ночь Стейс проведет со мной.
Братья рассмеялись. Их радовало, что Рози — девица не промах и при необходимости умеет показать зубки.
Но на корте ничто не спасло Фрэнки — ни оригинальность подачи, ни акробатические прыжки за мячом. Рози сделала ставку на крученые удары, которые для Фрэнки стали полной неожиданностью. Она выиграла 6:0. По окончании сета Рози поцеловала Фрэнки в щеку и шепнула: «Следующая ночь — твоя». Пообедали они втроем, а потом Рози, как и обещала, увела Стейса в свой коттедж. Назавтра пришла очередь Фрэнки. И до конца недели по ночам братья сменяли друг друга в постели Рози.
В день отъезда они отвезли Рози в аэропорт.
— Не забудьте, мальчики, если объявитесь в Нью-Йорке, обязательно мне позвоните, — сказала она им на прощание. Они
Близнецы открыли коробочки и обнаружили по навахскому перстню с синим камнем. — На память обо мне.
Позже, когда братья прогуливались по городу, они увидели, что такие перстни стоят по триста баксов.
— Она могла бы купить нам по галстуку или ковбойскому ремню за пятьдесят баксов, — заметил Фрэнки. Подарками они остались очень довольны.
Им предстояло провести на ранчо еще неделю, но теннису они уделяли минимум времени. В основном играли в гольф, а по вечерам летали в Вегас. Правда, на ночь никогда там не оставались.
Именно так проигрывались по-крупному: в предрассветные часы, когда сил уже не остается и внимание рассеивается.
За обедом они как-то раз заговорили о Рози.
Ни один не сказал о ней плохого слова, хотя в глубине души они осуждали ее, потому что она спала с ними обоими.
— Ей это действительно нравилось. — Фрэнки улыбнулся. — Потом она всегда пребывала в радужном настроении.
— Да, — кивнул Стейс. — Я с такой встретился впервые. Думаю, мы нашли идеальную женщину.
— Но они всегда меняются, — философски заметил Фрэнки.
— Позвоним ей, когда приедем в Нью-Йорк? — спросил Стейс.
— Я позвоню, — ответил Фрэнки.
Неделей позже они покинули Скоттсдейл и сняли номер в отеле «Шерри-Нитерленд» на Манхэттене. Наутро взяли напрокат автомобиль и поехали на Лонг-Айленд, к Джону Хескоу. Свернув на подъездную дорожку, увидели, как Джон сметает с баскетбольной площадки выпавший ночью снег. Он приветственно вскинул руку, а потом знаком предложил загнать машину в гараж, примыкающий к дому. Там же стоял и его автомобиль. Фрэнки выпрыгнул из кабины до того, как Стейс въехал в гараж. Вроде бы для того, чтобы пожать Хескоу руку, а на самом деле оказаться рядом с ним на случай непредвиденного.
Хескоу открыл дверь, пригласил их войти.
— Все готово, — он повел их наверх, к большому сундуку. Отомкнул замок, откинул крышку.
Внутри лежали аккуратно перевязанные пачки денег и кожаная сумка размером с небольшой чемодан. Братья пролистали пачки, убедились, что в них исключительно сотенные и нет подделок.
Пересчитали купюры только в одной пачке. Умножили на сто, потом на число пачек и сложили их в кожаную сумку. Закончив, повернулись к Хескоу. Тот улыбался.
— Выпьете кофе? Может, хотите отлить или что-нибудь еще?
— Спасибо, — ответил Стейс. — Ты ничего не должен нам передать? Все тихо?
— Абсолютно, — ответил Хескоу. — Тишина и покой. Только не сорите деньгами.
— Это наша заначка на старость, — ответил Фрэнки, и братья рассмеялись.
— Как насчет его друзей? — спросил Стейс.
— У мертвых друзей нет.
— А дети? — спросил Фрэнки. — Они не поднимали шума?
— Их воспитали в других традициях. Они — не сицилийцы. Успешно делают карьеру. Верят в закон. Им повезло, что они не попали в число подозреваемых.