Омерта
Шрифт:
— Боюсь, это мое решение. Я посчитал, что в этом нет необходимости.
Асторре покачал головой.
— Не думаю, что мы пойдем вам навстречу.
Мне нужно несколько недель, чтобы все обдумать.
— Вы уже подписали документы, — усмехнулся Силк. — Теперь это закрытая информация. Вас привлекут к суду, если вы кому-нибудь расскажете о нашем разговоре.
— Зачем мне это надо? В банковском деле мне не нужны такие партнеры, как ФБР или Портелла.
— Вы все-таки подумайте.
Когда фэбээровцы отбыли, Николь в ярости повернулась к Асторре.
— Как
Глаза Асторре сверкнули. Впервые она уловила в них гнев.
— С этим клочком бумаги, который я подписал, он будет чувствовать себя в безопасности.
Именно это мне и нужно.
Глава 5
Марриано Рубио хорошо усвоил повадки ласкового теленка, который двух маток сосет. Только в случае Марриано маток этих, то есть источников дохода, было значительно больше. Он занимал пост генерального консула Перу, хотя большую часть времени проводил в Нью-Йорке. Он представлял интересы большого бизнеса многих южноамериканских стран и коммунистического Китая. И находился в дружеских отношениях с Инсио Тулиппой, который возглавлял самый большой наркокартель Колумбии.
В личной жизни Рубио везло не меньше, чем в бизнесе. В сорок пять лет он оставался холостяком и признанным ловеласом. В любой отдельно взятый период времени у него была только одна любовница. Каждая получала крупную сумму, когда приходил ее черед уступить место более юной красавице. Природа одарила Рубио приятной внешностью, он прекрасно танцевал, был интересным собеседником. Дом его славился отменным винным подвалом и первоклассным шеф-поваром, которого с руками оторвал бы любой французский ресторан.
Как и многие счастливчики, Рубио не считал зазорным искушать судьбу. Он обожал помериться хитростью с очень опасными противниками. Он не представлял себе жизни без риска. Участвовал в поставках в Китай оборудования и материалов, запрещенных к ввозу в эту страну, налаживал контакты наркобаронов с высшими чиновниками Соединенных Штатов, выплачивал подъемные американским ученым, давшим согласие эмигрировать в Южную Америку. Даже вел дела с Тиммоной Портеллой, который в силу неуравновешенности характера был еще опаснее, чем Инсио Тулиппа.
Как и все рисковые картежники, Рубио гордился тем, что в рукаве у него всегда лежал туз.
Дипломатическая неприкосновенность надежно защищала его от уголовного преследования, но он прекрасно знал, что опасность могла исходить не только от правоохранительных органов, и вот тут соблюдал предельную осторожность.
Его доходы поражали воображение, но и деньги он тратил без счета. Нравилось ему покупать все, что пожелает душа, в том числе и любовь женщин. Он поддерживал всех своих бывших любовниц, с которыми у него сохранялись прекрасные отношения. Он щедро платил своим работникам и ценил добрую волю людей, зависящих от него.
В этот день в своей нью-йоркской квартире, которая считалась территорией консульства Перу, Рубио одевался, готовясь к обеду с Николь Априле. На этот раз, кроме удовольствия, во встрече присутствовал
Рубио очаровал ее, причем скорее разум, а не чувства, отчего Николь только выросла в его глазах. Ему нравились умные женщины. Рубио хотелось завоевывать их уважение делами, а не словами. Поэтому он сразу же попросил ее представлять интересы одного из своих клиентов в одном выгодном деле. Он также узнал, что она ведет общественную кампанию за отмену смертной казни и защищала многих знаменитых убийц, стремясь сохранить им жизнь. Такой он и представлял себе идеальную современную женщину: прекрасную, профессионала высшего класса, кипящую страстью. И с удовольствием разделил бы с ней свой дом на год или два.
Но все это было до смерти дона Априле.
А в этот вечер ему предстояло узнать, согласятся ли Николь и ее братья предоставить свои банки в распоряжение Портеллы и Тулиппы. В противном случае убивать Асторре Виолу не имело смысла.
Инсио Тулиппа ждал достаточно долго. Прошло более девяти месяцев после убийства Раймонде Априле, а он все еще не подписал договор с наследниками банков дона. Потрачена куча денег, миллионы пошли Тиммоне Портелле, чтобы подкупить полицию и ФБР, оплатить услуги киллеров, а результата нет.
Тулиппа разительно отличался от других наркобаронов, в большинстве своем невежественных мужланов. Он происходил из уважаемой и богатой семьи, в свое время играл в поло за Аргентину, где и родился. Теперь он жил в Коста-Рике, а по миру ездил с костариканским дипломатическим паспортом, обеспечивающим иммунитет в любой стране. Он координировал действия наркокартелей Колумбии, производителей опия-сырца в Турции, перерабатывающих фабрик в Италии.
Он обеспечивал транспортировку наркотиков, подкупал чиновников всех уровней. Он разрабатывал маршруты доставки героина в Соединенные Штаты. Он также завлекал американских ученых-атомщиков в страны Латинской Америки и финансировал их исследования. Во всех делах он проявил себя великолепным организатором, и его состояние оценивалось десятизначными цифрами.
Но при этом он оставался революционером.
Яростно защищал торговлю наркотиками. Наркотики, говорил он, — это спасение для человеческой души, единственная возможность бедняков хоть на какое-то время забыть о своем жалком существовании. В конце концов, если человек больше не верит в бога, общество, в себя, наконец, что ему остается делать? Покончить с собой? Только наркотики поддерживали в несчастных жажду жизни, уводя их в мир грез и надежд. Если что и требовалось, то определенные меры по регулированию потребления. Да и то наркотики убили не больше людей, чем алкоголь и табак, бедность и отчаяние. Нет, в моральном аспекте Тулиппа не чувствовал за собой вины, продавая наркотики.