Омерта десантника
Шрифт:
– Теперь я должен буду выполнить его работу в подземелье? – спросил Сафронов.
– Разумеется, – ответил Лорд. – Ведь план по ликвидации Шубина с Уткиным и то, что должен был сделать Ширвани со своими головорезами, – звенья одной цепи.
– Справлюсь ли я в одиночку?
– Справишься. Сперва реализуешь собственный план по Шубину и Митрофанычу, потом займешься подземкой. Вот, слушай!
Лорд чуть понизил голос, а жестом предложил Сафронову присесть прямо на скатерть одного из фуршетных столов.
– После развала Союза и исчезновения угрозы ядерного нападения ряд подземных объектов оказался никому не нужен, – начал Лорд. – Разумеется, помещения для
При этих словах Лорда Сафронов лишь тяжко вздохнул.
– Не один я всю жизнь воровал, Сафронов, – пояснил Лорд. – Но в советские времена почему-то сажали только меня и мне подобных. Так вот, Шубин что-то такое затеял с этим жирным комсюком. Меня, естественно, никто ни в какую известность не ставил. Только вышло вот что. Комсюк тот любил азартные игры, и как-то мы с ним перекинулись в стиры. [30] Сначала комсюк проиграл полтора лимона, по его счастью, в рублях. Потом, чтобы отыграться, поставил свой автомобиль, причем вместе с шофером.
30
Стиры (жарг.)– карты.
– Исправно, стало быть, рядовые комсомольцы взносы платили, – вставил Сафронов.
– Дисциплина, – кивнул Лорд. – Ну а когда он проиграл мне и тачку, и собственного водилу-телохранителя, то аж взмок. Слушай, говорит, Василич, а что, если я тебе в счет долга кое-что куда более ценное покажу? Валяй, говорю. Нужна мне его тачка с дебилом… Ну, комсюк меня в тот же вечер в это самое подземелье и сопроводил. Ну а я, не будь дурак, простил ему карточный долг. Только в тот вечер комсюк до своего коттеджа не доехал. Автокатастрофа, знаешь ли, мгновенная гибель… А то протрезвел бы потом – и к Шубину. Ну а я с верными людьми стал потихоньку эти подземелья изучать и осваивать. Там, помимо редких посланцев Шубина, бомжи встречались, диггеры… Их потом Шубин зачистил. Тогда, когда сумел наконец тоннель тот приспособить под серьезный бизнес.
– А твои люди ни разу там не засветились?
– Без лишней нужды туда никто не шастал. Разведали маршруты, пути-дороги, входы-выходы. Сумели отследить, чем занимается Шубин и его компания. Схема элементарна – некий груз загружается в столице, вывозится в подмосковный город О-тск, к которому ведет ветка метрополитена, а там перегружается в грузовики Международного гуманитарного фонда, с которым у лекарственной компании Уткина теплые партнерские отношения. Таким образом можно загружать и провозить наркотики, донорские органы и так далее…
– По шоссе не проще? – спросил Сафронов.
– Не проще, – покачал головой Лорд. – У Шубина схвачено многое, но не все. Периодически бывшая шубинская родная контора пытается своего генерал-лейтенанта прищучить. Был в ФСБ такой генерал Прохоров Сократ Иванович. Странный такой дядька, под
Сафронов ничего не ответил. Теперь он яснее ясного представлял себе всю схему. «Лекарственная компания» тоже неплохой бизнес, но это лишь прикрытие. Уткин и Шубин смогли заманить к себе профессиональных химиков и фармацевтов. Помимо героина, получаемого из опия-сырца, «компания», скорее всего, производит и еще целый ряд наркотических средств в таблетках и ампулах. И Бондарев, и генерал Прохоров безуспешно в течение ряда лет пасли «фармацевтические предприятия» Уткина, шерстили транспорт, но реального груза с наркотиками обнаружить не могли. Главное для Шубина было – вывести наркотический груз с предприятия за пределы столицы. Он шел подземным путем, а в подмосковном О-тске в темпе перегружался в уже проверенные не по одному разу грузовики. Ну а после специальным авиарейсом, оплачиваемым «международным гуманитарным фондом сострадания и милосердия», убывал в Европу, благо аэропорт был всего в какой-то паре десятков километров от О-тска. Героиновый контроль и местная таможня были на «крючке» у шубинской службы безопасности. И это лишь один из каналов, наверняка существуют и другие…
На само же предприятие просто так спецслужбисты зайти не могли – скорее всего прокуратура не давала санкции, плюс крикливая шайка правозащитников и хорошо оплачиваемых адвокатов… Оказывается, любительницы коньяка иной раз знают куда больше, чем полковники и генералы спецслужб. Госсекреты проигрывались в карты. По тайным подземным коммуникациям шли наркотики, весьма качественно произведенные в столичной лекарственной компании, возглавляемой бывшим чиновником и членом Центрального комитета компартии… Абсурд покруче, чем в театре Ники Эдуардовны, где господ дворян поры девятнадцатого века прикручивали на жердь и тащили на съедение лохматые троглодиты, находящиеся при этом под охраной автоматчиков войск СС. М-да, похоже, Ника Эдуардовна права – грядет Большая Ревизия.
– Мне нужно не просто завалить этих упырей-клятвопреступников, – прервал затянувшееся молчание Лорд, – мне нужно окончательно опрокинуть, уничтожить уткинско-шубинскую фирму. Ты ведь солидарен со мной в этом?
– Ширвани и его отряд должны были перехватить груз, идущий с уткинского предприятия? – вместо ответа спросил Сафронов.
– Да. И в тот роковой для них и для тебя час они осуществляли разведку.
– Они что-то искали.
– Лифт для спуска товара под землю. Он должен был быть в том месте, где ты их уложил… Все-таки эти «дети гор» порядочные бестолочи. На схеме ясно показано, как найти лифт. Пойдем в кабинет.
Не прошло и минуты, как Сафронов изучал схему, то уменьшая, то увеличивая ее на экране монитора.
– Вечером премьера, утром – отгрузка, – сообщил Лорд.
– Ну, сперва я посещу премьеру… – не отрывая взгляда от схемы, проговорил Сафронов.
– Немецкая амуниция, оружие и наручники будут к завтрашнему утру.
– И еще рюкзак, – напомнил Сафронов.
– Само собой, – кивнул Лорд. – Откуда ты все-таки узнал про тоннель? – тут же неизменившимся голосом спросил он.
– Это было давно… Извини, Петр Васильевич, но я не стану говорить. Я разведчик, и этим все сказано.