Омега
Шрифт:
– Кузнечик? – шепотом осведомился я, кивая влево, где стеной стояла трава, уже успевшая пожелтеть от лютой жары.
Сержант Рябина прислушался, дернул плечами.
– Дэсь так. Я ж нэ биолог, товаришу майор.
Я тоже не биолог, посему, оставив прикладную энтомологию, занялся тем, чем и положено – наблюдением. Сегодня, не устояв перед уговорами Субботы, взял с собой не проверенный «Цейс», а нечто трофейное, чудовищного веса и вида. Зато можно обходиться без надоевших очков, что немало порадовало.
Итак… Итак, пустое шоссе, за ним – ровное поле, такое же, как то, на котором устроились мы с сержантом.
Сержант не биолог, хотя биологи в отряде тоже есть. Физик, пять лет назад закончил университет, мой бывший студент. Именно из них, моих выпускников, я назначаю командиров отделений. Эти не предадут!
Каждый отряд формировался по-своему. Чернорога окружали односельчане, земляки из родных Карпат. Шевченко, отставной полковник, собрал в отряд сослуживцев. Приднестровцам никого не требовалось звать – их отряды создавались еще в начале 90-х. У меня же особого выбора не было: друзья по экспедиции – офицеры, бывшие студенты – сержанты. Потом приходили другие, незнакомые, ветеранов становилось все меньше. Суббота и Аргонец уцелели, Римлянин, Гектор, Одуванчик – нет.
Сержанта Рябину я берег, как зеницу ока, как ушастого Экселенца. Сержант – наш лучший снайпер. Если бы за пометки на прикладе его СВД-С давали, как в старину, ордена, ходить ему с тремя «Славами», а то и с Золотой Звездой.
Ордена нам не положены. Разве что лет через сто – с нанесением гравировки на надгробие.
– Так кого чэкаты, товаришу майор?
– Кого бог пошлет, товарищ сержант.
Белесый молчун Казачок прав – как и помянутый им генерал Драгомиров: оборона – смерть. И не только в стратегическом плане. После Старого Крыма и особенно Инкермана, после того, как среди оккупантов началась паника, командование UkrFOR постарается отыграться. Наверное, прямо сейчас их колонны пылят к Джанкою, Терновке, Приветному – зачищать, переворачивать вверх дном каждый дом. Рейнджеры протаптывают горные тропы, операторы в штабах изучают с лупой спутниковые фотографии… Значит? Значит, самое время бить, и не в одной точке, а сразу в нескольких. Пусть это будет всего лишь фугас, пара пулеметов – или сержант Рябина с винтовкой Драгунова.
Казачок остался возле Бахчисарая, Аргонец навестит Красный Мак, Суббота попытается добраться до Алушты. А я решил устроиться здесь, в этой аркадской идиллии, где не хватает только коровок с бычком.
– Мотор… Товаришу майор, чуетэ?
– Слышу.
Грузовик – не первый за сегодня и не второй. Засуетились, вояки, носятся взад вперед, бензин не экономят! И страх от азарта охотничьего потеряли. Не иначе, решили, что «банда Арлекина» прорывается к Перекопу или прячется в Мраморной пещере на Чатыр-даге. Не дождетесь!
Год назад один журналюга назвал меня «клоуном, над которым никто не смеется». Доверие следует оправдывать!
– Один, два… четыре…
Колонна! Вот и «вертушка», за ней – другая. Все-таки берегутся, сволочи. Эх, сюда бы весь отряд, да с полным боекомплектом! «Мы пяди живой не оставим нечистых царю – Сатане…»
– Ждем, сержант. Ждем…
Главный секрет успеха немецких
Чубатые запорожцы тоже сие понимали. «Не тот казак, что победил – тот, что выкрутился». Только дураки смерти рады. И то не все.
Самое время выходить из боя, самое время! Отряд исчезнет за какой-то час, растворится, провалится сквозь землю. Рядовых и сержантов никто не станет искать, Казачок вернется в Россию, Аргонец и Суббота… Им тоже есть, где скрыться.
Я? А что я? Фамилию мою не называли, так что (чем черт не шутит?) вернусь в Харьков, на моей бывшей кафедре всегда найдутся полставки.
Это можно было сделать полгода назад, месяц назад, неделю. Сегодня? Может, и сегодня не поздно. Значит, все? Война закончена – всем спасибо? Лет через десять сяду за мемуары…
– Легковушка, товаришу майор! Здаеться, сама, бэз супроводу.
– Ага. И кто там такой смелый? На всякий случай, будьте готовы. Внимание!..
72.
Украинская Национальная ассамблея поспешила опровергнуть свою причастность к крымским делам. Развивая тему, глава ЛОО УНА-УНСО выразил удивление, как авторам статьи удалось определить национальность по трупам. «Солдаты удачи» не берут с собой в бой никаких документов или каких-либо других отличительных знаков.
Не вызывала у главы ЛОО УНА-УНСО сомнений только причина, по которой на Украину смогли навешать трупы: «Она молчит, она никакая, она с этим руководством позанимала самые низкие места в мировых рейтингах…»
Нужно отметить, что УНА в последнее время практически утратила былой авторитет. Это объясняется уходом из организации Дмитрия Курчевского.
73.
По мнению аналитиков, сторонники радикального ислама формируют треугольник Поволжье – Крым – Донбасс. Делегация поволжских исламских радикалов во главе с муфтием Биббарсовым, пропагандистом принятия русскими ислама, посетила крымско-татарский меджлис. Очевидно, что этот «треугольник» угрожает не только Русской Православной Церкви, но и России, русскому Поволжью, Крыму и Донбассу.
74.
Сама природа пожелала, чтобы народ был только орудием, исполняющим волю монарха. Народ только для этого и пригоден, он и создан слабым и тупым только для этой цели, и любой суверен, который не заковывает его в цепи и не унижает, несомненно, грешит против природы и ее намерений. Знаешь, какова цена либерализма монарха? Всеобщий разброд и беспорядок, разгул животных инстинктов народного бунта, падение искусств, забвение наук, исчезновение денежной системы, чрезмерное вздорожание хлебных продуктов, чума, война, голод и все прочие несчастья. Вот что ожидает народ, свергающий иго, и если бы в мире существовало высшее Верховное Существо, его первая забота должна была бы заключаться в том, чтобы покарать властителя, который по своей глупости уступает свою власть.