Омаранская сага

Коул Адриан

— А что ты думаешь о деятельности Кванара на этих берегах?

— Меня удивляет, что его люди так давно находятся здесь.

— А может, Кванар и не знает об этом, — высказала предположение Сайсифер.

— Да, возможно, ты и права, — донесся из темноты ответ Гайла.

Корбилиан задумчиво смотрел в огонь.

— Зачем его войска пошли на север? — Потом, будто приняв какое-то решение, он повернулся к девушке: — Киррикри говорил

тебе, что, по его мнению, они что-то ищут. Что же?

Вопрос застал ее врасплох, так как она думала, что он хочет сохранить их предыдущий разговор в тайне от Гайла. Ей также казалось, что Киррикри уснул, но он, похоже, все еще прислушивался к разговору и поспешил прийти ей на помощь. «Я лишь пересказываю слова птиц, пересекавших небо Омары, да то, что они слышали от других, — сказал он. — Но, по-моему, истинная цель армии Императора — сила».

— Сила! — выдохнула изумленная Сайсифер.

Корбилиан устремил на нее мрачный взгляд:

— Что он говорит?

Выслушав соображения совы в пересказе девушки, он насупился еще больше.

— Так вот в чем дело: сила, что на востоке. Они все знали еще до моего появления на Золотой Цепи. И только Кванар Римун обо всем позабыл, ослепленный безумием.

— Зато другие не позабыли, — отметила Сайсифер.

— Если люди Императора надеются, что им удастся использовать эту силу в своих целях, то они уже обречены, — убежденно произнес Корбилиан.

Иласса насторожился, вслушиваясь в их обмен репликами.

— Так ты был на Золотых Островах? — Недоверие вновь звучало в его голосе.

— Не бойся, — ответил ему Гайл. — Императору мы не союзники.

Вдруг Вольгрен встрепенулся, но не от услышанного во время разговора, а от чего-то постороннего. Он прислушался к звукам леса, но там, если не считать ветра, шелестевшего в кронах деревьев, все было тихо.

— Киррикри ничего не слышал, — сказала ему Сайсифер.

— Нет, звук идет не с неба, — ответил юноша. Он встал на колени, затем лег ничком, приложив ухо к земле, но вскоре снова поднялся. — Прошло.

— В чем дело? — спросил Гайл, встревожившись еще больше них.

— Как будто где-то вдалеке бьется громадное сердце, — сообщил юноша. Может быть, лошади скачут.

Сайсифер бросила взгляд в лесную чащу, туда, где были стреножены на ночь кони Илассы и Тарока. Ночная мгла не позволяла ей видеть животных, но зато она их хорошо чувствовала. Лошади были абсолютно спокойны и, видимо привыкнув к кочевой жизни, прекрасно себя чувствовали в лесу.

Корбилиан поглядел на Тарока, будто собирался что-то сказать, но потом передумал и отвернулся. Однако позднее слова Вольгрена пришли ему на память.

— Утром мы двинемся дальше, — сказал он. — А что вы будете делать? — спросил он Илассу.

— Я должен доложить королю.

—

Про нас тоже?

— А ты не хочешь? — Иласса, казалось, готов был предоставить ему право выбора.

— Наоборот, — отозвался Корбилиан. — Скажи ему, что я пришел поднять людей против зла на востоке. Мне нужна помощь. Я был бы рад, если бы и вы пошли с нами.

Иласса покачал головой:

— Я должен позаботиться о Тароке. Надо доставить его домой. У него семья.

— Он к утру поправится.

— Ты уверен?

— Если он поправится, — вопросом на вопрос ответил Корбилиан, — вы пойдете с нами?

— Зачем?

— Может, вам удастся выяснить, что затевают люди Императора, предположила Сайсифер.

— Все равно я не хочу ехать на восток.

— Прислушается ли Странгарт к голосу разума? Согласится ли послать своих людей на восток? — продолжал настаивать Корбилиан. — Если ты думаешь, что это возможно, то я пойду к нему вместе с тобой.

— Согласится ли он сражаться против того, что, как мы слышали, идет с востока? — невесело усмехнулся Иласса. — Вряд ли.

— Тогда помоги нам добраться до границ его королевства.

Иласса обнажил зубы в невеселой улыбке:

— Поживем — увидим.

Минуту спустя он уже спал, свернувшись калачиком на земле рядом со своим раненым товарищем, который выглядел так, словно одной ногой стоял в могиле.

Когда они заснули, Гайл покачал головой и, обратившись к Вольгрену, тихо произнес:

— Не нравятся они мне. Зачем они сюда приехали? Позади нас только горы. Если бы они на самом деле возвращались к своему королю, то не поскакали бы в эту сторону. Кто знает, может, они разбойники?

Вольгрен нахмурился. Гайл ему нравился — он то и дело спрашивал у него совета и не относился к нему снисходительно, как к ребенку. Но парень не чувствовал достаточно уверенности в себе.

— Мне кажется, они не хотят нам зла.

— Хотел бы я быть так же уверен в этом, как и ты. Что ж, надеюсь, они пойдут своим путем. Если же нет, то придется нам приглядывать за ними, Вольгрен. Держи свой нож наготове. Разве ты не заметил, как этот Иласса пялился на Сайсифер?

Смысл последнего замечания не укрылся от мальчика, и Гайл со злобной радостью проследил, как пальцы Вольгрена стиснули рукоятку кинжала.

Ветер усиливался. Путешественники сгрудились вокруг костра и попытались уснуть. Всю ночь Вольгрен то и дело просыпался от непонятного гула, доносившегося, как ему казалось, откуда-то из-под земли, но никаких звуков, кроме бормотания и стонов Тарока, ему различить не удавалось. Тот факт, что стоны раненого и подземный грохот каждый раз доносились одновременно, мальчик объяснил влиянием сна.