Омаранская сага
Шрифт:
Сайсифер кое-как протиснулась в обнаруженную щель, Гайл полез было за ней, но застрял. Тут подоспел Умлак и шепнул что-то камню. Отверстие немедленно расширилось, точно распахнулся рот, и Гайл, не ожидавший такого скорого освобождения, полетел головой вперед прямо на Сайсифер. Пока они поднимались на ноги, Умлак издал боевой клич и угостил дубиной еще одного-двух Ферр-Болганов, рискнувших подобраться слишком близко. Затем он развернулся и в мгновение ока скользнул за беглецами, а каменные створки с грохотом захлопнулись за ним, подобно двери. Темнота опустилась на них, как толстое покрывало, а вой и улюлюканье
— Их это надолго не задержит, — проворчал в темноте Умлак. — Пастухи сразу откроют проход, как только появятся здесь. Нам надо торопиться.
— Кто такие пастухи? — спросил Гайл.
— Мы не знаем. Они служат той силе, что внизу. Они могут повелевать камнями и обычно пасут Ферр-Болганов, как скот. Те их очень боятся. Мы никогда их не видели, они очень скрытны и всегда в гуще своего стада.
— Я ничего не вижу, — подала голос Сайсифер.
— Дальше придется пробираться в темноте. Держитесь за меня, я найду дорогу и без света. Будем идти медленно, но никакого огня зажигать нельзя, иначе пастухи нас мигом обнаружат.
Хотя путешествие в кромешной тьме было малоприятным, Сайсифер и Гайл радовались тому, что оторвались от преследователей. Девушка брела за Умлаком, уцепившись за край его одежды, а Гайл держал ее за руку, стискивая меч свободной рукой.
По дороге он шепнул Сайсифер:
— Ты слышала, что сказала та тварь?
— Да, — ответила девушка. — Они знали, что ты здесь.
— Им сказали об этом. Умлак, кому они служат? Кто их хозяин?
Шепот Камнетеса зазмеился вдоль стен.
— Их подчинила себе та же мрачная сила, что и Ферр-Болганов. В незапамятные времена они были совсем другими и жили в подводных городах на дне рек в Теру Манга и других подобных местах. С тех пор многое изменилось, наводнения и извержения вулканов уничтожили их поселения. В некоторых легендах говорится, что еще раньше изиклены вообще обитали на суше и переменились, только когда случился большой потоп. Когда-то они были друзьями Камнетесов, а потом забились в самые темные глубины Теру Манга и стали скрытными. Они намного умнее, чем Ферр-Болганы, и владеют своеобразной магией.
— Они говорили о какой-то Улларге, — озадаченно произнес Гайл.
— Никогда раньше не слышал этого имени, — ответил Умлак.
— Она сказала им, что я буду здесь. Может, она живет среди пиратов?
— Не исключено, — согласился Камнетес. — Хотя вообще-то люди Гондобара не водят дружбы с изикленами. Пираты гоняются за ними и убивают просто так, забавы ради. А те, в свою очередь, продырявливают разбойничьи суда, когда могут, только им нечасто предоставляется случай. В общем, не думаю, чтобы пираты и изиклены были заодно. Скорее всего, Улларга — это еще один враг.
— Та тварь сказала «Оттемар Римун», я ясно слышала, — произнесла Сайсифер. — А это наводит на мысль, что ты нужен их повелителю.
— Спасибо, что подбодрила, — ответил Гайл и тут же почувствовал, как ее рука прямо-таки закаменела в его руке. Он удивился.
— Я не хотела…
Он усмехнулся:
— Ты права. Я нужен их хозяину живьем.
Умлак вдруг остановился.
— Если ты Оттемар Римун, — угрожающе прошептал он, — значит, ты наследник престола Империи Золотых Островов.
Наступившая за этим тишина была еще более напряженной, чем прежде: так бывает в зале суда в первую секунду после оглашения приговора. Гайл понял, что Сайсифер, сама того не желая, раскрыла его инкогнито. Несколько мгновений никто не двигался с места.
— Это правда? — шепнул наконец Умлак. Теперь даже его присутствие становилось опасным.
— Да, — выдавил Гайл.
— Тогда тебе грозит беда. Многие из нас ненавидят обитателей Золотых Островов всем сердцем. Мы еще не забыли те стародавние времена, когда наших предков изгнали с земель, принадлежавших им по праву. Это случилось до Потопа, даже до того, как пришли завоеватели.
— А ты, Умлак? — спросил Гайл. — Ты тоже нас ненавидишь?
— Я сужу о человеке по делам, а не по словам. Но хорошо, что я узнал, кто ты такой: мой король, Луддак, наверняка спросит.
Сайсифер почувствовала, как самый воздух вокруг них сгустился от напряжения. Камнетес был явно очень задет услышанным.
— Умлак, — начала она. — Ты знаешь, кто я. И ты мне веришь.
— Ты — дочь Брэннога…
— Тогда ты знаешь, что я друг Земляным Людям, и Камнетесам тоже.
— Разумеется, госпожа, я никогда не стал бы в этом сомневаться…
— Тогда знай — Оттемар нуждается в защите. Дело, которому он служит, это ваше дело. И вы должны подчиняться ему так же, как подчиняетесь мне. Когда мы придем в Каменную Твердыню, я сама все расскажу твоему королю.
— Если в Золотом Городе у тебя есть враги, — обратился к Камнетесу Оттемар, — то они и мои враги. Умлак вздохнул.
— Я рад это слышать. Но нам нужно выбираться отсюда побыстрее. Дорога в Каменную Твердыню не из легких. Теперь-то я понимаю, почему Ферр-Болганы так засуетились в последнее время. Тебя искали не жалея сил, Гайл, и Гайлом ты и должен впредь оставаться.
С этими словами Умлак добродушно усмехнулся, и звук, отразившись от стенок тоннеля, окутал их теплом, как и прежде. Они снова двинулись в путь. По мере того как они шли вперед, тьма постепенно рассеивалась: скальная порода, из которой был сложен новый лабиринт коридоров, испускала слабое свечение, приятное для глаз. Вскоре начался новый подъем, и Камнетес предупредил своих спутников, что вокруг снова рыщут Ферр-Болганы.