Омаранская сага
Шрифт:
Варгалоу ответил, что ему о них рассказывали.
— Их правитель, Даррабан, доводится Оттемару дядей, — продолжал Отарус. — Ничего не хотелось бы ему так сильно, как увидеть сына сестры на императорском престоле! Да и к Гамаварам он особой любви не питает, уж поверь мне. Не кто иной, как Онин, брат Гондобара, сбежал с матерью Оттемара. Так что, когда Даррабан вышлет свои корабли на поиски Анахизера, Правительство одобрит его начинание, и тогда ты и Орхунг сможете беспрепятственно выехать за
— Он твой союзник?
— Да. Я дал ему обещание, что буду поддерживать Оттемара. Он был на Совете сегодня утром, твоя речь его впечатлила.
— А что будет, когда мы отыщем Оттемара и привезем его сюда? Война?
— Может быть. Мою сторону держат немало горожан. Если дело дойдет до драки с солдатами Феннобара, они нам помогут. Вместе с Труллгунами и твоими людьми победа будет за нами.
— Думаешь?
— Буду с тобой откровенен. Нам не обойтись без помощи Руана. Без его участия мы погрязнем в этой войне надолго.
— А если Оттемар будет здесь, кто-нибудь сможет оспорить его право на престол? Отарус помрачнел.
— Уверен, что Эвкор Эпта уже об этом подумал. Наверняка у него уже разработан план на случай непредвиденного появления Оттемара.
Улыбка Варгалоу померкла.
— Ты, разумеется, прав. Но должен тебе сказать, что мы с Руаном оба стоим за твердую власть в Империи. Без нее у нас нет никакой надежды на избавление от Анахизера.
Отарус наблюдал за Избавителем. Его поражала смелость этого человека, который отважился пересечь океан, чтобы предстать перед Советом. Он наверняка будет пользоваться уважением людей; пожалуй, даже в роли правителя он не уступит самому Эвкору Эпте.
— Тебя беспокоит что-то еще?
Варгалоу кивнул:
— Кромалех. Что-то с ним не так. Кому он служит?
— Люди его любят. Он может стать полезным союзником. Возможно, с его помощью удастся даже склонить на нашу сторону мнение большинства. Но я не хотел бы видеть его в рядах наших врагов. Он опасен.
— Существует еще одна возможность, о которой ни ты, ни я пока не вспоминали.
Отарус напрягся, предчувствуя неприятный разговор.
— А именно?
— Нельзя недооценивать Анахизера. Он нацелен на разрушение Империи. Без пособников внутри ему не обойтись.
Верховный Камергер побледнел и сразу состарился на несколько десятков лет.
— Это не
— Может ли Кромалех быть слугой темных сил?
— Вполне. С другой стороны, будь оно так, Оттемара уже давно не было бы в живых. А тогда вопрос о престолонаследии запутался бы окончательно, и партий стало бы еще больше. Нет, нет, Анахизер положительно заинтересован в смерти наследника.
— А кто станет Императором в случае смерти Оттемара?
— У Кванара нет детей. Оттемар последний из Римунов. Его гибель означает конец династии.
— А разве нет каких-нибудь дальних родственников, кузенов, например? удивился Варгалоу.
— Ну, была одна девочка, Теннебриель, — протянул Отарус задумчиво и принялся излагать ее историю. — Однако скорее всего ее убили во время Войны Островов, когда погибли все Кранноки, — закончил он. — Ее свекровь, Эстрин, до сих пор живет в изгнании. Кранноки уже давно находятся в немилости, и даже сейчас закон против Эстрин. Ее арестуют и казнят, если только она посмеет появиться на Медальоне.
— А девочку?
— Нет. В годы войны она была еще совсем крошкой. Кранноки по-прежнему живут среди нас, как и до скандала с Илдаром, однако наследник или наследница из их рода никогда не будет пользоваться поддержкой народа. Отарус вздохнул. — Но все это пустое, ее почти наверняка нет в живых. Пойдем-ка отсюда. Тебе еще предстоит кое с кем встретиться.
Варгалоу кивнул, однако слова о наследнице из рода Кранноков крепко засели у него в памяти.
Глава 13
УМЛАК
Гайл выпрямился, судорожно пытаясь оценить ситуацию: пират, несомненно, умер, оставив их в Теру Манга без единого союзника. В дверях он увидел Сайсифер: девушка застыла, устремив взгляд мимо него и Гондобара в темное будущее. Ее бледное лицо выражало откровенный ужас. Гайл впервые видел ее без обычной маски спокойствия и уверенности, которая так не походила на его собственную пугливость. Он подошел к девушке и тронул ее за руку. Она вздрогнула и ожила.
— Надо уходить, — шепнул он. — Когда узнают, что Гондобар умер, за нашу жизнь никто и гроша ломаного не даст.
Она лишь кивнула в ответ, словно будучи по-прежнему не в силах собраться с мыслями.
Гайл вернулся к пирату и попытался приподнять его тело. К своему удивлению, он обнаружил, что тот совсем ничего не весит, настолько иссушила его болезнь. «Интересно, — подумал он, — какое несчастье вызвало этот смертельный недуг?» Несколько минут спустя он уже перетащил пирата в спальню, где тот имел обыкновение отдыхать, уложил на кровать и прикрыл одеялом.