Оливер Твист
Шрифт:
— Чортъ возьми! — произнесъ онъ, приподымаясь на рукахъ и пристально заглядывая ей въ лицо:- ты выглядишь точно мертвецъ, возвращенный къ жизни. Въ чемъ дло?.
— Въ чемъ? Да ни въ чемъ, — отвтила она. — Что ты на меня такъ уставился?
— Что это за вздоръ? — спросилъ Сайксъ, схватывая ее за руку и грубо встряхивая. — Что это такое? Что это значитъ? О чемъ ты думаешь?
— О многомъ, Билль, — отвтила двица, задрожавъ и прижимая руки къ глазамъ. — Но, Господи! Что же изъ этого?
Нота принужденно и веселости, звучавшая въ послднихъ
— Вотъ что я скажу теб, - произнесъ Сайксъ:- если ты не подхватила лихорадку и это не начало ея, то въ воздух ветъ чмъ то инымъ и опаснымъ вдобавокъ. Ужъ ни собираешься ли ты… Нтъ, чортъ возьми! Ты не сдлала бы этого!
— Чего?
— Нтъ, — продолжалъ Сайксъ, пристально глядя на нее и бормоча себ подъ носъ. — Нтъ другой такой преданной двки, иначе я перерзалъ бы ей глотку еще три мсяца назадъ. У нея попросту начинается лихорадка, вотъ и все!
Успокоившись на этомъ, Сайксъ осушилъ стаканъ до дна и со многими ворчливыми проклятіями потребовалъ лекарства. Двушка проворно вскочила и быстро налила микстуры, но повернувшись къ нему спиной, и держала рюмку у его губъ, пока онъ не выпилъ содержимаго.
— Ну, — сказалъ разбойникъ:- теперь сядь около меня, да съ обычнымъ своимъ лицомъ, а не то я теб такъ его передлаю, что ты сама его не узнаешь, когда оно теб понадобится.
Она повиновалась. Сайксъ взялъ ея руку въ кулакъ и устремилъ глаза на ея лицо. Его глаза сомкнулись, открылись снова, сомкнулись еще разъ; опять открылись. Онъ безпокойно ворочался; еще задремавъ нсколько разъ на дв или три минуты и столько же разъ вскакивая съ видомъ ужаса и безсмысленно осматриваясь вокругъ, онъ вдругъ впалъ въ глубокій и тяжелый сонъ, какъ разъ въ тотъ моментъ, когда хотлъ снова приподняться, и такъ и застылъ въ этой поз. Его пальцы ослабли, приподнятая рука безсильно упала, и онъ лежалъ, какъ пораженный столбнякомъ.
— Наконецъ опій подйствовалъ, — пробормотала Нанси, вставая со стула. — Я, можетъ быть, уже опоздала.
Она торопливо надла шляпку и накинула платокъ, время отъ времени боязливо оглядываясь, какъ будто, несмотря на снотворный напитокъ, она опасалась каждую секунду, что тяжелая рука Сайкса ляжетъ на ея плечо. Затмъ, тихо склонившись надъ постелью, она поцловала разбойника въ губы и, безшумно открывъ и заперевъ дверь, поспшила на улицу.
Сторожъ въ конц темнаго переулочка, черезъ который она должна была пройти къ главной улиц, выкрикивалъ половину десятаго.
— Много прошло посл половины? — спросила она.
— Черезъ четверть часа пробьетъ десять, — отвтилъ сторожъ, поднося свой фонарь къ ея лицу.
— А вдь я не поспю туда раньше, какъ черезъ часъ, — пробормотала Нанси, быстро прошмыгнувъ мимо него и устремляясь по улиц.
Многія лавки закрывались уже въ глухихъ переулкахъ и улицахъ, гд лежалъ ея путь, направлявшійся отъ Спитальфильдса къ западному кварталу Лондона. Часы пробили десять и ея нетерпніе увеличилось. Она мчалась
— Эта женщина рехнулась! — говорили люди, останавливаясь и смотря ей вслдъ.
Въ боле богатой части Лондона улицы были сравнительно пустынны, и здсь ея безумный бгъ возбуждалъ еще большее любопытство среди праздношатающихся, встрчавшихся ей на пути. Нкоторые, идя за ней, прибавляли шагу, какъ бы желая узнать, куда она такъ летитъ очертя голову, другіе забгали впередъ и съ удивленіемъ оглядывались на ея незамедляемый бгъ; но вс они понемногу отставали и когда она пришла къ своей цли, то была одна.
Она стояла передъ отелемъ въ тихой и красивой улиц близъ Гайдъ-Парка. Когда яркій свтъ лампы, горвшей у входа, указалъ ей, куда итти, пробило одиннадцать. Она сдлала нсколько медленныхъ шаговъ, словно не ршаясь приблизиться, но бой часовъ уничтожилъ ея колебанія и она вошла въ подъздъ. На мст привратника никого не было. Она робко осмотрлась и направилась къ лстниц.
— Ну, милая моя, — произнесла нарядно одтая женщина, выглядывая изъ двери, открывшейся позади Нанси:- что вамъ здсь нужно?
— Я хочу повидать леди, которая здсь остановилась, — отвтила она.
— Леди! — прозвучалъ отвта, сопровождаемый презрительнымъ взглядомъ. — Какую леди?
— Миссъ Мэйли, — сказала Нанси.
Молодая горничная, теперь успвшая ее лучше разглядть, отвтила на этотъ разъ только взоромъ добродтельнаго презрнія и позвала человка, чтобы онъ объяснился съ ней. Нанси повторила ему свою просьбу.
— Какъ передать ей ваше имя? — спросилъ слуга.
— Не надо никакого имени.
— А по какому длу?
— Это тоже не къ чему говорить, — отвтила Нанси. — Мн надо повидать леди.
— Какъ бы не такъ! — сказалъ слуга, толкая ее къ двери. — Знаемъ мы. Убирайся ка!
— Пусть меня выпроводятъ силою; такъ я не уйду! — ршительно вскричала она. — Я надлаю столько хлопотъ, что вамъ и вдвоемъ со мной не справиться. — Нтъ ли здсь кого нибудь, — сказала она, осматриваясь, — кто согласился бы доложить о такой несчастной твари, какъ я?
Это воззваніе подйствовало на повара съ добродушной физіономіей, который съ нкоторыми другими слугами выглянулъ на шумъ и теперь выступилъ впередъ, чтобы вмшаться.
— Сдлай это для нея, Джо, разв теб трудно? — сказалъ онъ.
— Да что толку? Ты думаешь, барышня пожелаетъ глядть на такихъ, что ли?
Намекъ на сомнительность добраго имени Нанси возжегъ большое количество цломудреннаго возмущенія въ груди четырехъ горничныхъ, которыя съ жаромъ замтили, что эта тварь — позоръ всхъ женщинъ, и что ее безъ всякаго сожалнія надо столкнуть въ уличную канаву.
— Длайте со мной, что хотите, — сказала она, обращаясь снова къ слугамъ:- но сначала исполните мою просьбу, а прошу я, ради всемогущаго Бога, доложить обо мн молодой леди.