Оливер Парсон

Виноградов Максим

Через час, закончив все приготовления, мы с Проспером подошли к помещению с индивидуальным телепортатором. Я оплатил стоимость телепортации и Проспер уселся в кресло.

— Спасибо за все, Оливер! — сказал он, уверенно нажимая на кнопки настроек, — Надеюсь, еще увидимся!

— Непременно! — я грустно кивнул головой.

Мы пожали друг другу руки, потом Проспер кивнул мне, нажал на кнопку старта и... исчез.

Вот и все, снова я остался один, как перст, как настоящий герой боевика, как волк-одиночка, как последний из могикан.

Я

поднялся к себе в номер, достал из мини-бара холодное пиво и уселся в кресло перед окном. Наступал вечер, на улице плавно темнело. Я просто сидел, пил пиво и ждал. Ждал, ждал, и дождался... Раздался стук. Я поднялся, подошел и, ничего не опасаясь, распахнул дверь.

— Привет, — сказала Люси, просительно глядя на меня.

— Привет, — я посторонился, пропуская ее в номер.

Девушка прошла внутрь, стеснительно уселась на диван. Короткая юбочка задралась, выставляя на обозрение ее великолепные ноги, в то время, как тонкая блузка не особо скрывала верх тела. Я достал бутылку вина, открыл ее и налил жидкости в бокал, передав его Люси. Она выпила залпом и я наполнил его снова.

— Ты знаешь, кто меня прислал, — очень тихо проговорила она.

— Знаю.

— У них твоя... У них Рита! — выпалила девушка, — Они хотят обменять ее на Проспера. Завтра. В девять утра. На городской свалке.

Я многозначительно хмыкнул.

— Но меня они все равно убьют?

— Убьют, — печально кивнула Люси.

— Ну, Проспер в любом случае уже ушел из виртуальности...

— Тогда не ходи к ним!

Я посмотрел на девушку, подошел и сел рядом.

— Люси, зачем ты работаешь на человека в маске? — спросил я прямо.

— Меня заставили, — пролепетала она, уткнувшись мне в плечо.

— В каком смысле заставили? — сказал я раздраженно, — Как можно заставить делать подлости?

— Можно, — тихо сказала девушка, немного помолчав, — Например, если взять в заложники твою сестру.

На глазах у нее навернулись слезы.

— Прости, Люси, об этом я не подумал, — я притянул девушку к себе.

Она всхлипывала, прижавшись к моему плечу.

— Это было давно, — прошептала она, — А теперь... Теперь я просто не знаю, как вырваться из этого замкнутого круга.

Люси чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Ты, наверное, презираешь меня, — с грустью проговорила девушка.

— Нет, ты ошибаешься, — мягко сказал я, — Я тебя понимаю. И я верю, что ты хороший человек, Люси, лучше, чем ты сама думаешь. Я бы хотел тебе помочь, но не знаю, как. Но ты должна порвать с преступной деятельностью раз и навсегда.

Мы долго сидели рядом, Люси шмыгала носом, а я гладил ее волосы, чтобы успокоить. Потом она поцеловала меня, и поцелуй затянулся. Не отрываясь от поцелуя, Люси скинула с себя блузку, а ее рука залезла мне в штаны. Как только поцелуй закончился, девушка принялась с остервенением стаскивать с меня одежду.

Поначалу я хотел остановить ее, мне показалось, что все это будет как-то

неправильно. Но тут я подумал, что эта ночь, возможно, последняя в моей жизни. И провести ее в объятиях прекрасной девушки — не самый плохой вариант. Тем более, что Люси набросилась на меня, как тигрица, разбудив во мне сильное желание. Да и вообще, сложно отказывать девушке, когда ее голова причмокивает у тебя между ног...

Мы любили друг друга на диване, потом переместились на кровать в спальне. Ночь пролетела незаметно, даже на сон осталось время.

Рано утром я успел проснуться, сходить в душ и позавтракать в ресторане, а Люси еще только открывала глаза.

Я стоял у окна, смотрел на просыпающийся город и размышлял. Идти или не идти? Каковы мои шансы на успех? Не совершаю ли я глупость? Ведь погибнув сам, я ничем не помогу Рите.

Что, если бы на моем месте был дед? Чарли «закон — это я» Парсон. Он бы пошел, не задумываясь. Для него вообще не существовало бы такого вопроса. Дед был, словно герой былых времен — тверже, чем скала. Он не принял бы никаких компромиссов. Он бы точно пошел и, вероятно, погиб, стараясь спасти Риту.

Но я не дед, глупо это отрицать. Я всегда хотел быть таким, как он, похожим на него. А стал всего лишь самим собой. Да и вообще, нелепо сравнивать себя с другими людьми, какими бы хорошими они не были. Пусть кто-то герой, а кто-то подлец, но каждый отвечает лишь за себя самого. Не так давно я сам говорил Рите, что «...у нас есть только определенная ситуация, момент времени и наш личный выбор: что делать дальше. Вот и все.»

Я сказал Просперу, что чувствую себя обязанным Рите, но так ли это на самом деле? Вовсе нет. Я был обязан ей не более, чем она мне, и, таким образом, наши обязанности нивелировали друг друга.

Что же, не ходить? По сути, мой контракт завершен, Проспер доставлен в реальность. Дальнейшее — не мое дело. Стоит ли рисковать жизнью в попытке в очередной раз совершить практически невозможное?

Но если не ходить, как потом смотреть в глаза своему отражению в зеркале? Что насчет самоуважения? Неужели совесть будет молчать?

Итак, на одной чаше весов — жизнь, возможность сделать еще немало добрых дел, помочь другим людям, раскрыть еще много преступлений. А на другой чаше — эфемерные шансы спасти Риту и гораздо более реальные шансы погибнуть вместе с ней. Плюс непонятные глупости вроде чести и самоуважения.

Я улыбнулся сам себе. Как это не раз бывало, на самом деле я уже принял решение, а теперь просто пытался как-то обосновать его с рациональной точки зрения.

— Ты пойдешь? — спросила Люси, глядя на меня из под одеяла.

— Пойду, — кивнул я.

— Ты так ее любишь?

— Нет. Дело не в ней, а во мне.

— Ты не сможешь ей помочь!

— Пожалуй, не смогу.

— Ты погибнешь! Насовсем! Умрешь! — Люси сорвалась на крик.

— Весьма вероятно, — тихо сказал я и повернулся лицом к девушке.