Олимпиец
Шрифт:
– Ты уверен? – Павел не успевал «переваривать» гипотезы префекта.
– Абсолютно. Кстати, а где сейчас остальные колонисты? Тоже спят?
– Половина работает в мастерских, – доложил Павел. – Остальные попрятались в своих клетушках. Они, как звери, чуют опасность.
– Надо взять под свой контроль систему регенерации воздуха. Иначе местные могут нас отравить из преданности хозяину, – сказал Корвин.
– В компрессорной наш человек, – о подобных «мелочах» Павел позаботился заранее. – Один из бывших легионеров, приятель Турма.
– Мы можем
– Вполне. Я пообещал им всем возвращение на Лаций.
– Все равно, направьте туда одного из наших ребят. Итак, действуем. Осталось чуть больше двух часов.
– Знаешь, это очень верная мысль – взять поселок под контроль, – заметил Сулла. – Хотя бы потому, что, возможно, это наш будущий дом на многие и многие годы.
Будущий дом… Сулла озвучил мысль, которую гнал от себя Корвин: несмотря на все успехи, до сих пор не исключено, что возвращаться им будет некуда.
В дальнейших действиях главная надежда лацийцев была на помощь перебежчика Турма. Однако они явно переоценили этого парня. На вопрос, как попасть в апартаменты старосты, Турм лишь хмыкнул:
– Ничего не выйдет. Против Краба у вас ничего не выйдет. Гарантирую.
– Он что – патриций и бывший боец спецназа? – удивился Сулла.
– Он – круче. Один из наших однажды с ним сцепился. Краб задушил его голыми руками. Уж не знаю, как у него такое получилось. Но – получилось. А когда подрались наши парни, он раскидал их, как говорится, одной левой.
– После ускоренной регенерации такой эффект суперсилы – дело обычное, – заметил Корвин. – Эмилий Павел и наши легионеры в броне с усилителями с ним справятся, не волнуйся. И не думаю, что он особенно силен в это время. Нам известно, что Краб устраивает какие-то процедуры до семи часов.
– Это все знают. Но как раз в это время его сектор заблокирован. Мы с Гаем пытались дважды туда пролезть, – признался Турм. – И оба раза безрезультатно.
– Попробуем в третий, – сказал Павел.
– Сулла, а как ты раздобыл шлем Краба?
– Выменял у его сынишки на пару инфашек с играми.
– Мог бы и ключ попросить.
– Мог бы… но не было больше игрушек. К тому же, как сообщил мне парнишка, дверь запирается изнутри на запор без всяких ключей. Элементарная задвижка.
– Дверь заперта изнутри, – Турм задумался. – В случае неудачи у нас будет корабль, чтобы удрать. Ведь так?
– Конечно.
– И я улечу с вами? Я и моя девчонка?
– Как обещано.
– Идем, я покажу вам место, где есть шанс пробраться в сектор Краба.
– Твой приятель Гай нам поможет? – спросил Павел.
– Нет. Гай по ту сторону Стикса.
Предложенный Турмом план оказался довольно прост: бывший легионер предлагал проникнуть в купол снаружи. Он вполне законно ползал по поверхности на своем ремонтном «пауке». Содрать ставни – не такая уж сложная задача. Переборки между секторами тоже пробить несложно. Другое дело – наружные стены! Турм и Гай дважды пробовали это сделать,
– Чем же вы работали? – поинтересовался Павел, выслушав рассказ легионера.
– Молекулярным резаком.
– Ручным?
– Конечно.
– О да… это как раз подходящее оборудование для такого дела!
– Хм… а ты думаешь, у нас есть серьезное оборудование? Его Краб держит в своем секторе. У нас – маломощные резаки для технических нужд.
– Ничего, теперь попробуем плазменный резак. Думаю, он подойдет для вскрытия этой консервной банки, – заверил Павел.
– Плазменный резак! – мечтательно воскликнул Турм. – Да мы в три счета ее разрежем.
– Не в три счета, а за семь минут, – уточнил Сулла. – Если включить на максимум. Но откуда у нас плазменный резак?
– Из того ящика, на котором было написано: «медицинское оборудование», – сообщил Павел.
Павел и Турм надели легкие скафандры и, погрузившись в «паука», выбрались через ремонтный шлюз. Титановый «паук» передвигался по куполу с легкостью его земного тезки. К тому же повсюду для страховки была натянута титановая паутина.
«Паук» не только легко стыковался с любым из окон, но и сам служил двухместным переходным шлюзом. Турм указал на плане окно, через которое они должны были проникнуть внутрь. Если верить рассказу Турма, эта комнатка походила на изолированную от прочих кладовую. В соседнем помещении находились три регенерационные ванны. Дальше шла спальня Краба.
На то, чтобы вынуть одну из панелей, понадобилось, как и предсказывал Сулла, семь минут. После чего трибун с легионером вошли внутрь.
Далее они уже без всяких предосторожностей выжгли переборку между внутренним и внешним кругом.
Турм не ошибся. Помещение, куда они попали, в самом деле походило на кладовую: сложенные штабелями ящики, какие-то приборы. И в центре закрытая прозрачной крышкой камера. Павел первым делом глянул сквозь стекло наверху, в мутном застывшем составе едва угадывался абрис человеческого тела, длинные волосы, закрытые глаза. Что-то было не так. Павел глянул на показания индикаторов. Вряд ли человек внутри был жив.
– Куда теперь? – спросил Павел, разглядывая две одинаковые двери, ведущие из кладовки.
– Пойдешь направо – убитым быть, а налево… – хмыкнул Турм.
Они двинулись налево. Павел толкнул дверь – она оказалась заперта. Он выжег замок резаком.
Пикник они устроили вшестером: Лери, Верджи, Илона и малыши – наследник Ливия Друза малыш Лу и второй сын легата Флакка Гай с нянькой. Женщины оставили детей с нянькой, а сами отправились прогуляться по заросшему парку. Для Верджи, привыкшей к суровой природе Колесницы, летнее великолепие Лация всегда казалось удивительным. Кудри винограда, обвивавшие белые столбы, синеющие горы вдали, серебристые оливы, пышные цветущие рододендроны, водопад, струящийся меж красных камней в синее озеро, – все казалось созданным для вирта, а не для реальной жизни.