Олимпиец
Шрифт:
Он держал на коленях бутыли с фильтрованной водой – страдавшим от поноса легионерам все время хотелось пить. На душе было скверно, и ласковый блеск осеннего солнца не успокаивал. Откуда-то тянуло дымом, хотя ни огня, ни дыма нигде не было видно.
– Что мы забыли в этих зарослях! – пробормотал сидевший за спиной Павла Келл. – Зачем мы вообще поперлись в этот идиотский госпиталь. Остались бы в бункере. Я бы сделал отвар из серых хвощей – от поноса это первое дело.
– Заткнись, Келл, – отозвался Флакк. – Чего ворчать? Приказано в госпиталь, значит, в госпиталь…
Заросли
– Да тут можно целый мешок набрать! – мечтательно воскликнул Каплун, прозванный так за близко посаженные ярко-желтые птичьи глаза. – Говорят, местная клюква отлично помогает от поноса. Давайте соберем, а…
– Мы не затем здесь, – одернул Павел. – Авр, гони прямиком на юг. Ориентиром – вон тот холм впереди.
Холм этот чем-то отличался от местного пейзажа – это Флакк заметил сразу. Во-первых, холм был слишком темным, во-вторых, на его поверхности выделялись правильно очерченные овалы.
– Это, похоже, не холм, а корабль, – предположил Флакк.
– Откуда здесь корабль? – изумился Каплун. – Такой корабль…
– Не наш точно, – продолжил Флакк суммировать наблюдения. – И на нерский не похож. Они ничего подобного не делают, все больше на живые корабли надеются. Но эта штука в три раза больше любого анимала. Наши корабли такого класса на планеты с атмосферой вообще не садятся.
Флакку было восемнадцать, и в кораблях он разбирался не благодаря собственному опыту, а лишь используя сведения генетической памяти предков. Его отец командовал линкором «Сципион Африканский» еще до появления на свет наследника.
– Чужие, – осипшим то ли от страха, то ли от жажды голосом сказал Келл.
Павел и сам подумал о чужих, но вслух не сказал – уж больно дико выглядело такое предположение. В последнее время говорили о чужих все кому не лень. Мечтали, придумывали подробности встречи, порталы Галанета в красках представляли грядущее. Почему-то все были уверены: если появятся чужие, то войне конец. Но встреча так и не состоялась, до сих пор ни одной разумной формы на планетах не встретили. Если не считать «русалок» Дышащего океана на Китеже. Но их разумность всегда ставили под сомнение.
– Они же, почитай, сели у нас под носом. Почему мы не засекли их? Тут никаких приборов не надо. Чисто визуально можно было узреть такую махину, – сказал Келл.
Сканеры скутера тихо шелестели, пытаясь зафиксировать таинственный холм-корабль. Но опять ничего не могли обнаружить. Впереди, если верить данным компа, были только хвощи, папоротники и скалы. И никакого корабля.
– Если это действительно звездолет чужих, то неров вокруг должно быть не меньше, чем этой треклятой клюквы, – сказал Келл почему-то шепотом.
– Надо подобраться ближе, – оставил его замечание без внимания Павел. – А то улетят и отбросят хвост…
«Отбросить
– Какое – подобраться. Нам в госпиталь надо! Мы – полная срань, все в дерьме. У меня кожа сползает с задницы и со всех прочих мест ниже пояса! – возмутился Келл. – А Серв вообще помирает.
Серву в самом деле было плохо. Он то терял сознание, то приходил в себя и бормотал какой-то бред. Медицинский браслет на его руке светился красным.
– Отставить! Не сворачиваем. В госпиталь! – приказал опцион, отбросив безумный план рейда к кораблю.
– Не люблю я этот сектор, – признался Флакк.
Сказал он это как-то буднично, будто нужно было всего лишь обождать, когда минуют они это болото и доберутся до лагеря.
– Я тоже, – отозвался Павел. – Но на экране неров не видно.
Да, на экране не горело ни единого значка, хотя из зарослей древовидных хвощей на границе поля вынырнули три скутера неров и тут же двинулись лацийцам наперерез. Тяжелый скутер шел в центре. За тупое рыло и две пушки по бокам корпуса его прозвали «быком». «Быка» сопровождали два легких маневренных бота. По самым скромным подсчетам, на трех скутерах должно было находиться человек пятнадцать десантников, не меньше.
– Влипли, – без всяких эмоций сказал Флакк. – Надо поворачивать.
– Корыто перегружено, – отозвался Павел. – Не оторваться.
Если бы сканеры работали, они бы в автоматическом режиме передали на базу изображение, и можно было бы рассчитывать на помощь. Но сейчас была надежда только на себя.
– Нас прикончат, – пробормотал Каплун. Его вдруг всего затрясло.
И тут со странным холмом впереди что-то произошло. Он оделся серебристой пеленой, задрожал пустынным маревом миража и исчез.
По зарослям хвощей пошла волна, сметая все на своем пути.
– Поворачивай! – заорал Павел. – Вектор перпендикулярно волне.
Аврелий вывернул руль до отказа. Появилась слабая надежда, что волна, поднятая стартовавшим кораблем, поднимет их и понесет, как лихого серфера, подальше от неров.
– Нас утопит! – запаниковал Каплун.
– Седлаем волну! – вопил Павел.
Машину опрокинуло на бок, борт скутера чиркнул по ржавой воде, срезал несколько кочек, в лицо Павлу брызнули ягоды клюквы и ошметки влажного мха. Он запоздало опустил щиток боевого шлема. Потом сумел ухватиться левой рукой за руль и помог Аврелию выровнять тяжелый скутер.
Все, не сговариваясь, оглянулись. Никакой волны не было. Она так и не дошла до открытого места. На границе поляны полоса древовидных хвощей не шелохнулась, и было теперь не понять, что же творится там, в зарослях, где еще недавно громоздился чудовищный корабль.
Неры, тоже изрядно переполошившиеся, теперь выравнивали свои машины. Гонки по волнам не состоялись.
– Держи ближе к зарослям! – приказал Павел Аврелию.
Опять тот слишком резко повернул скутер. Они едва не перевернулись. Но это их и спасло – столб воды и пара поднялся там, где только что был их неповоротливый драндулет, – неры сделали первый выстрел.