Олимпиец
Шрифт:
– То есть наши дети выживут, а плебеи погибнут? – уточнила Лери. – Не думаю, что эта программа действий осуществима. Плебеи попросту перекроют нам доступ к космодромам. Это, во-вторых. А во-первых, патриции вне Лация не имеют никакого преимущества перед плебеями. Только родившись на Лации, патриции получают генетическую память. Без Лация мы равны, сенатор Флакк, кажется, вы об этом забыли. Так что у меня другое предложение – вывезти максимальное количество эмбрионов – как патрициев, так и плебеев, так чтобы каждый житель Лация мог оставить наследника, плюс забрать генетический
– Мы можем запросить корабли у других планет, – сказал сенатор Флакк. – У наших колоний и даже у Неронии. В этом случае нам удастся эвакуировать значительную часть населения.
– Процентов десять, – предположила Лери.
– Возможно, пятнадцать, – сенатор Флакк всегда был оптимистом.
– Прежде всего, мы должны помнить, что другие миры не будут нам помогать, – сказал консул. – Нерония постарается захватить Психею. Колесница нацелится на Острова Блаженных. Мы должны сохранить флот и использовать его для охраны уцелевших колоний. Мы не имеем права потерять ни одного боевого корабля. Сенатор Валерия права. Создадим Ноев ковчег Лация…
– Чужая реконструкция! – фыркнул Торкват.
– Но потоп был всеобщим! – возразил Аппий Клавдий. – Может быть, те глиняные человечки, от которых пошло человечество в нашей мифологии, – всего лишь искусственно выращенные клоны? Ладно, не стоит обсуждать мифологию и идеологию. Весь военный флот мы должны вывести из сектора Лация – на Психею и Острова Блаженных, чтобы защитить наши колонии и обиталище наших будущих детей. Я предупрежу консула Горация. А теперь подумаем, как спасти нашу планету. Без Лация наш Ноев ковчег будет очень трудно отстоять. Особенно если пострадают колонии на Петре и на Лации II. Мы должны сделать все, чтобы выращенные искусственно дети не превратились в рабов на заводах окраинных миров.
– Если мы получили подарок чужих, то остальные миры просто затаятся, опасаясь… – начала Лери.
– Нет, они испугаются, только когда над ними занесут топор, до этой поры ни Нерония, ни Колесница, ни Китеж не усомнятся в своем могуществе, – заметил Герод Аттик.
– Нужна экспедиция на Крайнюю Фулу, – сказал Корвин. – Надо выяснить, что там произошло. Взрыв одного поселка, который к тому же за сто дней можно эвакуировать, – не самая большая трагедия. Возможно, удастся нейтрализовать эту чертову бомбу, и мы уцелеем.
– У нас очень мало времени. Три месяца – это дорога туда и обратно, если задействовать Звездный экспресс, – заметил консул. – У вас практически не останется времени, чтобы что-то предпринять.
– Ну, во-первых, нам надо полтора месяца на дорогу туда, а обратно – десять дней на передачу информации. Во-вторых… – Корвин посмотрел на Катилину. – Мне почему-то кажется, что Луций Сергий присутствует здесь не случайно, и он сможет подыскать нам легкий крейсер, который преодолеет расстояние до Крайней Фулы гораздо быстрее.
– Лучше взять яхту. Чем меньше
– Нам нужен военный корабль с достаточной огневой мощью, – сказал Сулла. – Или вы забыли, что мои бывшие клиенты ни с кем не хотят общаться? Хорошие плазменные пушки – очень весомый аргумент в планетарной беседе. Плюс корабль должен иметь защитное поле – у них там сохранилась пара допотопных ионных пукалок. Я бы не хотел испытывать на прочность обшивку звездолета.
– Вы попросту хотите сбежать, – ляпнул Торкват.
– Да как вы смеете! – Корвин вскочил. Кровь бросилась ему в лицо.
– Уж если бы я куда и сбежал, то на Острова Блаженных, – заявил Сулла. – Еще неизвестно, что лучше – быстрая смерть или жизнь на краю света? Мне это напоминает вечное изгнание…
– Катилина, ваше мнение по этому поводу? – пресек разглагольствования Суллы консул.
– У меня есть эсминец, который доберется до Крайней Фулы за двадцать пять стандартных дней. Возможно, даже быстрее, если мы снимем с него часть вооружения. Взять можно будет команду и не более десяти космолегионеров, учитывая, что придется все же тащить с собой оружие и боеприпасы.
– Сколько времени вам надо на переоборудование корабля?
– Максимум – шесть дней. Но, думаю, можно справиться быстрее.
– Дурацкая затея, она ничего не даст, – пробурчал Торкват.
– Но мы ничего и не теряем, – заметил консул.
– Этот старт покажет, что с планеты можно удрать, – не сдавался Торкват. Он всегда славился своей твердолобостью.
– Нам придется посылать и другие корабли – подготовить Психею и Острова Блаженных к приему ковчегов, – напомнил консул. – Плюс сами ковчеги с экипажем. Скорее всего, это будут десятки небольших кораблей. Мы не обязаны сообщать, кто и куда направился с секретной миссией. Дел у нас будет невпроворот…
– Да мы и не заметим, как наступит конец света! – фыркнул Сулла. – Вот только я не уверен, что сенат примет наш благородный план с Ноевым ковчегом. Неужели ни один аристократ не захочет удрать с планеты, пока мы отправляем эмбрионы на Психею и на Острова Блаженных? Неужели никто не перекупит яхту, чтобы на ней улизнуть? Ни один сенатор не запишется стюардом на ковчег? А стоит так поступить одному, как другие решат: чем мы хуже?!
– Завтра же сенатом будет введено чрезвычайное положение, и все космические корабли поступят в распоряжение Республики. Пусть вас, Сулла, не тревожат элементарные технические вопросы, – ответил консул.
– Я как раз сейчас вспомнил, что имею право заседать в сенате. Просто никогда этого не делал. Но завтра могу прийти на заседание.
– У вас другая задача. Вы с Корвином летите на Крайнюю Фулу.
– Мы покинем планету, когда другим это будет делать запрещено? – уточнил Марк.
– Ради спасения Лация.
Разумеется, консул прав: кому-то надо отправиться на край света и выяснить, что же произошло в маргинальной колонии. Но в данном случае слово «надо» прозвучало как насмешка.
«Верджи!» – Марк почувствовал нестерпимую боль и стиснул зубы так, что свело челюсти.